– А что?

– Лохань какая-то под тряпицей, - встав и потопав, чтобы ноги удобнее обустроились в башмаках, сказал Левушка.

– Какая еще лохань?

Левушка нагнулся и тут же, морща нос, выпрямился.

– От чумы, что ли, оберегаешься?

Никодимка, посреди гостиной бривший Артамона Медведева, смахнул с бритвы пену и тоже подошел поглядеть. Даже опустился на четвереньки, держа при этом бритву на отлете.

– Уксус, - доложил он. - Только весь высох.

– Вспомнил, - буркнул Архаров. - Кыш отсюда.

На дне лоханки лежали драгоценности из сундука, прихваченные, чтобы как-то облегчить жизнь мортусам - на случай, если их вернут в тюрьму. Архаров держал их наготове до последнего - до того вечера, когда Орлов определенно пообещал мортусов, участвовавших в поимке мародеров, не возвращать в тюрьму, а пристроить к делу. И составленный Левушкой список уже лежал в еропкинском кабинете.

Архаров знал одну малоизвестную истину: дважды карать за один и тот же грех плохо, но дважды вознаграждать за одно и то же доброе дело - может, даже и хуже. Если, скажем, Господь сам вознаградит несоразмерно доброму делу - на то его воля, а человеку надобно быть осторожнее, дабы ближние не избаловались и не принялись клянчить награду еще и в третий раз.

Граф Орлов уже довольно отплатил бы мортусам за труды и отвагу, избавив их от заключения и вернув в общество, определив на места, где они смогут честно прокормиться. Доплачивать к графскому благодеянию, как рассудил Архаров, незачем, и так изрядно. Но не себе же брать сундучные сокровища! И не сдавать же их теперь в казну, когда сундук давно уже принят, описан и оприходован! Вот сраму было бы… И не за окошко же швырять…

Он крепко задумался - и раздумье продолжалось до самого того мига, как Архаров вдел в рукава мундир и привесил сбоку шпагу.

Почему-то именно шпажный эфес под левой ладонью пробудил некое воспоминание - словно бы однажды уже приходилось вот так решать, и поступать яростно и безумно, имея опору в шпаге…

Мысль, посетившая архаровскую голову, была воистину безумна - никаким здравым смыслом ее не оправдать. А тем не менее он обрадовался найденному выходу из положения - точнее, сказал себе, что радуется только удачному выходу из нелепого положения, только способу избавиться от незаконно присвоенного имущества, хотя примешивалось что-то иное, а что - один лишь шпажный эфес, должно быть, знал, но он молчать умеет.

Медведев тем временем предупредил, что сразу после завтрака - всем внизу собираться, и ушел вслед за прочими офицерами. Убрался и Никодимка с цирюльным прикладом.