С этой успокоительной мыслью: «Бред. Не может быть» – Скорцени и прекратил разматывать клубок своих подозрений.

64

64

Тем временем вновь ожил телефон. Подняв трубку, Скорцени, к своему изумлению, услышал теперь уже хорошо знакомый французский прононс Жанны д’Ардель. Хотя она и не представилась.

– Поздравляю, господин Скорцени. На сей раз небесные ангелы обошли вас? А, господин штурмбаннфюрер?

– Что вы хотите этим сказать?

– Всего лишь констатирую тот неоспоримый факт, что во время бомбежки небесные ангелы пощадили вас.

– Вас это огорчает?

– А вернее, – не отреагировала д’Ардель, – они были предельно точны: бомбы легли на западное крыло отеля. В то время как вы пребываете в восточном, самом фешенебельном. Хотите возразить?

На какие-то секунды штурмбаннфюрер потерял дар речи.

– То есть я должен считать, что этот налет был специально организован для того, чтобы уничтожить меня?

– Вы невнимательно выслушали, Скорцени. Я ведь ясно сказала, что они нацеливались на западное крыло отеля, а ваш, восточный, корпус был прикрыт центральным, который тоже уцелел.

– Да меня не это интересует, дьявол меня расстреляй! Что вы хотите сказать: что эти три звена бомбардировщиков были посланы специально, чтобы разнести отель, в котором я остановился?

– У вас появляется маниакальная мнительность, господин штурмбаннфюрер. Никто не стал бы сооружать такую сложную комбинацию, задействуя чуть ли не всю американскую авиацию Италии. Они стремились ликвидировать базу катеров и береговые укрепления. Но два пилота получили особое задание: нанести удар по отелю «Корсика», – вежливо, спокойно, словно учительница на уроке чистописания, объясняла д’Ардель. – Очевидно, эти парни отличились недавно во время учебного бомбометания на полигоне, поэтому на них и остановили свой выбор.

Только сейчас Скорцени вспомнил, что за спиной у него все еще стоит Фройнштаг. Он оглянулся. Лицо девушки оставалось невозмутимым, однако глаза откровенно смеялись. Скорцени это не обидело. Наоборот, он подумал о Лилии с уважением. Не такая уж она взбалмошная фантазерка, как могло показаться, когда пытался разуверить ее в интересе к нему союзнической контрразведки.

– Тогда кто вы?

– Вопрос не по существу.

– Почему же меня не убивают? – этот вопрос скорее был адресован Фройнштаг, нежели мадемуазель д’Ардель. Но произнесен слишком близко от трубки.

– У вас появился довольно могущественный покровитель. Который к тому же прислушивается к советам человека, очень расположенного к вам. Они-то и вступились за вас. Вовремя и решительно.

– И вы, лично вы, тоже представляете интересы моих покровителей?