С тех пор как в Дабендорфе, рядом со школой пропагандистских кадров, был развернут тренировочный лагерь, вновь образовавшийся таким образом неофициальный Русский центр, как его называли местные жители, очень скоро превратился по существу в центр всего Русского освободительного движения. Каких-нибудь тридцать километров, которые отделяли Дабендорф от Берлина, позволяли русским генералам не чувствовать себя здесь в провинции, а сосредоточение различных эмигрантских учреждений давало возможность превратить Дабендорфскую школу еще и в своеобразный штаб РОА.

Хотя теперь у Власова была своя небольшая квартира в более близком пригороде Берлина – Далеме, большую часть времени он все же проводил здесь, в Русском центре, среди своего воинства и генералитета, вместе с шеф-адъютантом – как именовал его командующий – Штрик-Штрикфельдтом. А рядом с этим капитаном генерал-лейтенант Власов всегда чувствовал себя увереннее, порой даже защищеннее. Самоотверженный полурусско-немецкий прибалтиец умудрялся выступать и в роли переводчика, и в роли офицера связи между штабом и Русским комитетом власовского движения, с одной стороны; и штабом Верховного главнокомандования вермахта, Министерством пропаганды, «Остминистериумом» Розенберга и штабом СС – с другой.

Здесь же, в Русском центре, находилась и небольшая личная резиденция командующего, состоящая из двух комнатушек в здании администрации школы. Пусть внешне она выглядела довольно скромно, зато в ней имелись отдельный вход, надежная телефонная связь с Берлином и даже небольшой предбанничек для часового и адъютанта, то есть полный набор военно-полевого комфорта опального командующего все еще непризнанной армии.

Вернувшись в эти свои личные апартаменты, командующий снял сапоги и, не раздеваясь, лег на диван. Так, с руками, заложенными за голову, и взглядом, устремленным в потолок, он обдумывал почти все свои важнейшие решения, осмысливал прошлое и пытался фантазировать по поводу будущего.

Конечно, понимал Власов, вслед за генералом Малышкиным остальные его генералы и соратники по Русскому комитету тоже будут скептически ухмыляться: «Встреча с Гиммлером – это еще не встреча с Гитлером». Однако на сей счет у командующего были свои соображения. Он прекрасно понимал, что пробиться к Гитлеру, каким-то образом минуя Гиммлера, почти невозможно и что, чего бы он ни достиг, пробившись таким путем, Гиммлер все равно одним махом сведет его успехи на нет.

Многие проблемы Русского освободительного движения как раз и остаются до сих пор проблемами потому, что ему не удается наладить нормальные отношения с рейхсфюрером. Особенно натянутыми они стали после его поездки по русской территории, занятой группой войск «Север». И немудрено.