– Смелый? – выкрикнул Шмайсер, но было видно, он уже и не рад, что вообще сегодня вышел из дома. Нередко сталкиваясь вот так, лицом к лицу, «антифа» и «нацики» принимались выяснять отношения и заводить толпу сначала один на один, и лишь потом, когда одна из сторон начинала побеждать другую, в драку вступали остальные. Однако даже короткий поединок с Балуном мог стоить Шмайсеру слишком дорого, и парень это прекрасно понимал. – Ну, чего! – тряхнул он руками, по-прежнему не решаясь подойти.

– Погоди, не здесь, – видя, что дружок явно сдрейфил, пришел на помощь его репутации Хунта.

– Опять собрались, пройти нельзя! – проскрипела какая-то старушка с пластиковым пакетом в руке.

– Дорогу фронтовику! – картинно вытянулся в струнку Хунта и выбросил вверх руку в нацистском приветствии.

Он явно хотел как-то сгладить неловкость, а заодно подумать, как быть дальше. Драка в центре города, да еще рядом с местом проведения свадьбы босса, наверняка не входила в его планы.

– Ненормальные! – Прихрамывая, бабка проковыляла мимо.

– Не оценила, – с деланой досадой глядя ей вслед, констатировал Хунта и неожиданно бросился на Балуна.

Все, что успел тот сделать, – это закрыть собой Катю. В следующий момент в голове будто лопнула рояльная струна. Услышав лязг собственных зубов, он понял, что летит. «Неплохо зацепил», – удивился Балун, падая на спину. Однако удара о тротуар не последовало. Вместо этого он налетел на Катю и уже вместе с ней упал. Следующий удар, носком ботинка, пришелся в бок. Охнув от боли, Балун скатился с Кати и перевернулся на живот.

– А‑аа! – кричала Марина. – Помогите! Милиция! По…

– Ах, ты! – поперхнулся Муха.

Балун поднял голову. Катя лежала на спине, широко раскинув руки. Взгляд, устремленный в небо, был удивленно-спокойным. Балуну показалось, что она не дышит. Забыв обо всем на свете, он бросился к ней:

– Катя!

Но удар ногой в челюсть опрокинул его на бок.

Он уткнулся в бедра девушки и тут же вскочил на ноги, однако потерял равновесие и полетел на дорогу.

Решив, видимо, что Балун пытается сбежать, бритоголовый крепыш встал на пути и развел в стороны руки. Балун врезался ему головой в подбородок, и Лысый полетел на спину. В тот момент, когда они коснулись асфальта, в грудь Балуну ударило чем-то тупым. Он приподнялся и увидел широкий ремень и торчащую из ножен рукоять. На черной коже бронзой блестела свастика.

– Рры-ы! – выдохнул он со слюной, схватил рукоять и рванул нож вверх.

Ударов Балун не чувствовал, а лишь слышал их звуки. Тело стало словно чужим. Невесть каким образом он снова оказался на ногах. Рука с ножом описала круг, очертив в воздухе границу, за которую никому заходить нельзя. Он почувствовал, как лезвием зацепил что-то твердое.