Потом он открыл длинный ящичек черного дерева и как зачарованный уставился на Священное копье, то, которым римский центурион пронзил тело Иисуса Христа. Копье, как верил Гитлер, должно было дать ему власть над судьбами мира. Зрелище копья, которым был пронзен Христос на кресте, поразило Питта до глубины души. Он осторожно вернул самую священную реликвию христианства в футляр черного дерева и повернулся к самому большому из кожаных футляров.

Развернув ткань, он взял в руки тяжелую урну литого серебра, немногим меньше двух футов. Верхнюю крышку урны венчал черный орел, стоящий на золотом венке, окружающем ониксовую свастику. Ниже крышки были вырезаны по-немецки два слова: “Дер Фюрер”. Точно под ними – даты: 1889 – 1945 на фоне рунических символов SS. В нижней части урны в кольце свастик были вычеканены имена Адольфа Гитлера и Евы Браун.

Питт вздрогнул и отшатнулся, как от удара в лицо. Грандиозность только что сделанного им открытия потрясала и внушала ужас. По спине пробежал холодок, под ложечкой противно засосало, с лица сбежала краска. Этого не могло быть, это невозможно было представить, но это было и существовало в реальности. Он, Дирк Питт, действительно держал в руках урну с прахом Адольфа Гитлера и его любовницы-жены Евы Браун.

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

ПЕПЕЛ, ПРАХ И ЗАБВЕНИЕ 15 апреля 2001 года Вашингтон, округ Колумбия

ПЕПЕЛ, ПРАХ И ЗАБВЕНИЕ

15 апреля 2001 года Вашингтон, округ Колумбия

Когда военный транспортно-пассажирский самолет с Питтом, Джиордино и нацистскими реликвиями на борту приземлился вместо Вашингтона в Веракрусе, Питт расспросил пилота и выяснил, что дальше они полетят на самолете НУМА, присланном адмиралом Сэндекером. Чертыхаясь и обливаясь потом на тропической жаре, они перенесли тяжеленный бронзовый ящик в бирюзовый самолет с большими буквами НУМА на фюзеляже, до которого пришлось тащиться добрых сто ярдов. Как только они поднялись на борт и задраили за собой пассажирский люк, машина тронулась с места и начала неторопливо выруливать к взлетной полосе.

Если не считать командира и второго пилота, находящихся в кабине, в самолете никого больше не было. Загрузив ящик и привязав его к полу, Питт попытался открыть дверь кабины, но та оказалась запертой. Он постучал и услышал в ответ голос из динамика над притолокой:

– Прошу прощения, мистер Питт, но мне строго приказано держать дверь запертой, никому не открывать, кабину не покидать и ни с кем не контактировать, пока реликвии не будут перегружены в бронетранспортер на базе ВВС в Эндрюсе.

“Свихнулись они, что ли, на этой безопасности?!” – с раздражением подумал Питт и повернулся к Джиордино, который озабоченно рассматривал свою левую руку.