– Ничего другого не остается, потому что это правда, – сказал Ньюмен.

– Я не могу рассказать его родителям такую правду. Она их убьет.

– Ничего себе секретность, – возмутилась Джоди. – Как они могли оставить его безнаказанным, если он совершил убийство?

– Политика, – ответил Ньюмен. – От политики тех лет омерзительно воняло. Впрочем, и сейчас ничего не изменилось.

– Возможно, он умер позднее, – сказал Ричер. – Может быть, ушел в джунгли и там погиб. Он ведь все еще был серьезно болен.

– Но как это поможет тебе? – спросил Ньюмен.

– Тогда я смогу сказать его родителям, что он мертв, и скрыть некоторые детали.

– Ты хватаешься за соломинку, – сказал Ньюмен.

– Нам нужно уходить, иначе мы не успеем на самолет, – напомнила Джоди.

– Вы посмотрите его медицинскую карту, если мы сумеем получить ее у родителей Хоби? – спросил Ричер.

Ньюмен ответил не сразу.

– Медицинская карта у меня, – наконец сказал он. – Леон привез ее с собой. Родители отдали ему все документы.

– Так вы их посмотрите? – вновь спросил Ричер.

– Ты хватаешься за соломинку, – повторил Ньюмен.

Ричер повернулся и указал на сотню картонных коробок, стоящих на стеллажах в дальнем конце лаборатории.

– Возможно, он в одной из них, Нэш.

– Он в Нью-Йорке, неужели ты не понимаешь? – воскликнула Джоди.

– Нет, я предпочел бы, чтобы он был мертв, – с горечью сказал Ричер. – Я не могу вернуться к его родителям и рассказать им, что их сын дезертир и убийца и что все это время он был жив, но не пожелал с ними связаться. Он должен быть мертвым.

– Но он жив, – жестко сказал Ньюмен.

– Однако мой вариант возможен, верно? – спросил Ричер. – Он мог умереть позднее. Где-то в джунглях или в другом месте, во время побега. Болезнь, истощение, ведь так? Может быть, его скелет уже найден. Вы проверите его? В качестве одолжения для меня?