Мне удалось найти общий язык с Начальником цеха, и вскоре я уже работал контролёром готовой продукции. Должен похвастаться, что вскоре партии джинсов, на которых стоял мой личный знак контролёра, принимались ОТК без каких-либо замечаний: брак полностью исчез!

Но долго работать на таком «хлебном» месте мне не позволили — через пару месяцев перевели в пожарную часть. Так я стал пожарным. Бригадиром был здоровенный парень из Белоруссии, его фамилия запомнилась: Бурцев. Он сидел за то, что до полусмерти забил своего начальника, Управляющего строительным трестом. Сам Бурцев работал прорабом. С начальством колонии у него были неплохие отношения, во всяком случае, получив почти максимальный срок по своей статье — девять лет — и отсидев на «пятёрке» более пяти, он мог позволить себе многое, за что другие, как правило, попадали в ШИЗО.

В пожарке долго не задерживались — Бурцев гонял бригаду до полного изнеможения. Не знаю почему, но ко мне здоровяк отнёсся вполне благосклонно, и меня, практически новичка в пожарном деле, довольно быстро назначил «вторым номером», то есть я стал вторым человеком в пожарной команде. Мне кажется, что меня «сослали» к нему специально, чтобы пребывание на зоне не показалось мне сахаром.

То, что Бурцев проникнется ко мне симпатией, стало для администрации неожиданностью. Дело в том, что новому Начальнику зоны наверняка успели «напеть». Что от «опасного» москвича, свалившего «непотопляемого» Степанцова, нужно избавляться по-любому, и как можно скорее!..

Но неожиданная симпатия ко мне со стороны «управляемого» Бурцева поломала их планы. Работы хватало, довольно часто случался пожар на промзоне: то цех лакокрасочных материалов загорится, то мебельный вспыхнет, то пресс охватит огнём. От работы пожарных, конечно, многое зависит, кроме того, пожарные машины довольно часто покидают пределы зоны, а значит, увеличивается возможность завозить в зону чай и даже водку. Вероятно, поэтому команда пожарных, тем более Бурцев, была весьма уважаема на «пятёрке».

Вы даже не представляете, какое это было «золотое» дно! Иногда, когда на вахте стояла «своя» смена, в зону завозилось по десять килограммов чая или огнетушитель, полностью наполненный водкой. А это приличные «живые» деньги!

Новая работа вполне устраивала: ко мне часто обращались даже люди Бесика! Более всего я сдружился с одним из его приближённых по прозвищу Чиж, от фамилии — Численко, что в будущем сыграло для меня неплохую службу, но об этом позднее…

Почему-то вспомнилось, что своё сорокалетие я встречал «за колючей проволокой». Не знаю, по какой причине, но многие люди стараются не отмечать эту дату. Для меня это событие было настолько серьёзным, что я написал тогда следующее…