Услышав эти слова, мужчина впустил доктора внутрь, но перегородил дорогу остальным.

— Вы не доктора, — сказал он.

— Нам надо защищать его, — заметил Генрих, наблюдая за тем, как Руди скрылся в другой комнате.

— От кого? нас?! — удивился мужчина, демонстративно подняв свои густые брови. — Вчера ваши люди напали первыми, чего мы совсем не хотели; сейчас людей не нужно пугать или провоцировать, поэтому будет лучше, если вы останетесь здесь.

Генрих промолчал. Его бы устроило событие, где местные показали бы свою агрессивную натуру и вынудили Генриха атаковать. В такой концепции одна жизнь в обмен на три десятка звучала крайне выгодно.

Генрих сейчас свободно торговал жизнью своего подчинённого, словно продавец экзотических животных, которому главное показать товар, а не заботиться о нём. Если ранее он бы потратил на более безопасный план и операцию минимум несколько дней, то сейчас им только двигало желание сделать всё быстрее, несмотря на цену и риск. Когда он пытался избавиться от командующих Керхёфа, ему пришлось потратить пару недель для создания и подготовки идеально безопасного плана, сейчас он действовал почти наобум, пользуясь любым случаем и хватаясь за свежие идеи.

Обстановка в доме приободрилась, люди были рады видеть доброе лицо. И, похоже, никто не узнал вчерашнего солдата. Офицер отошёл в сторону и пытался прислушаться к людским речам, найти нужные слова, важные зацепки. Подойдя к другой стороне хижины, ему захотелось посмотреть через окно, и, к сожалению, для него, оно было полностью закрыто чёрными тряпками. Оставалось только дальше слушать сливающиеся воедино голоса и плач. Пытаясь убить время, Генрих думал о будущем и о событиях, что стоит совершить, думал и об ошибках что стоит исправить. В голове всплывали замечания о странных изменениях, что происходили с ним. Была ли всему причиной война или это последствия его «жертвы»?

«„А если меня попросят что-то вылечить?“ — поинтересовался псевдо-врач. — „Просто вколи что-нибудь; главную задачу я тебе сказал, остальное — неважно,“ — прозвучал вслед ответ». В голове Генриха начали всплывать события нескольких минут назад, до того, как Руди ушёл в дом. Раньше, если маленький шанс мог подвергнуть своих людей смертельному риску, Генрих дорабатывал план, менял его, строил новый. Сейчас — любой риск незначителен и не важен. Приоритет был лишь в том, чтобы Анна была жива и здорова.

Почти через час «доктор» покинул дом и вежливо попрощался с оставшимися внутри людьми.

— Ну как? — спросил его Генрих, надеясь узнать информацию про убитого.