Еще не успела захлопнуться дверца за милиционером, как "Волга", взревев двигателем и выбрасывая из-под колес гравий, устремилась в погоню за "Москвичом". Один поворот, другой. И вот впереди показались красные огоньки.

— Включить сирену? — спросил милиционер.

— Не стоит. Привлечем внимание аборигенов. — Мужчина до отказа выжал педаль газа.

Машины поравнялись. Милиционер высунул в окно руку с полосатым жезлом, но "Москвич" только прибавил скорость.

— Уйдет, скоро шоссе! — крикнул милиционер.

— От нас еще никто не уходил — только ногами вперед. — Зло усмехнувшись, мужчина резко крутанул руль вправо.

Раздался удар, еще удар, и "Москвич", сбив придорожный столбик, вылетел с проезжей части. Милицейская "Волга", взвизгнув тормозами, остановилась и задом подъехала к месту аварии. Габаритные огни погасли. Двое вышли из машины, оглянулись по сторонам и быстро спустились с насыпи. Вспыхнул фонарик. "Москвич" врезался в большой, в два обхвата, тополь. Дверца водителя была распахнута. Луч фонарика выхватил силуэт наполовину вывалившегося из машины водителя, его лицо было залито кровью. Человек в куртке склонился над неподвижным телом и, дотронувшись до запястья, сказал милиционеру:

— Принеси монтировку.

— Зачем?

— Быстро!

Пока тот бегал за монтировкой, мужчина через разбитое стекло достал застрявший между сиденьями дипломат.

По дороге проехала машина. Начал накрапывать дождь.

— Вот черт, носит кого-то в такую погоду. — Мужчина поднял воротник куртки и кивнул на водителя "Москвича", — Бей, по голове… Еще разок. Ишь, писака, Юлиан Семенов выискался. Не таких обламывали. Хватит, поехали…

— Шеф у себя?

Секретарша на мгновение оторвалась от журнала мод и кивнула белокурой, в мелких кудряшках, головой.

Высокий молодой человек стукнул для приличия пару раз в дверь с табличкой "Главный редактор" и вошел в кабинет.

— Можно, Эдмундас Каземирович?

— А, пропащий. Садись, рассказывай.