— Ну, если это действительно так важно для вас, — Тамара Александровна поудобней устроилась в кресле, — я постараюсь. Я училась с его женой в одном институте и через нее познакомилась с ним. Я знала, что он работает в газете и пишет статьи об экологии. Где-то месяца три назад он пришел к нам в лабораторию и попросил сделать анализы проб воздуха и воды. Наш заведующий, жуткий перестраховщик, позвонил руководству комбината и попросил у них разрешение на проведение этих работ. Начальство, естественно, строго-настрого запретило. Николай тогда обратился ко мне, и я, в частном порядке, после работы, помогла ему. Второй раз он попросил меня сделать анализы недели за две до смерти.

— Что это были за анализы?

— Первый раз был общий анализ проб воздуха и воды на содержание различных вредных веществ.

— И что у вас получилось?

— Содержание некоторых вредных элементов и соединений превышало предельно допустимые нормы в несколько раз. Хлора, например, почти в двадцать раз, двуокиси азота в пятнадцать. Второй раз он попросил сделать анализ проб воздуха и воды на содержание иприта.

— Иприта? — удивился журналист.

— Да, иприта. Я никогда не делала подобных анализов, и мне пришлось перерыть целую кучу книг по гражданской обороне. В воздухе я ничего не нашла, а вот в воде обнаружила следы иприта.

— Он не рассказывал, где брал эти пробы и для чего?

— Нет.

— А вы не вспомните числа, когда он приходил с этими пробами?

— Надо посмотреть. — Женщина встала и подошла к висевшему на стене красочному календарю. — Последний раз он был перед майскими праздниками, числа двадцать седьмого апреля, а первый раз девятнадцатого-двадцатого февраля. Точно, Николай пришел, а мы еще собирали деньги для подарка нашим мужчинам.

— О чем он еще говорил с вами, спрашивал, рассказывал?

— Он интересовался воздействием хлора и иприта на организм людей, но я не специалист в этой области и ничего толком не могла ему сказать.

— А почему он интересовался ипритом? Ведь это боевое отравляющее вещество.

— Не знаю. Извините, я что-то очень устала. Больше ничего не помню.

— Это вы, Тамара Александровна, меня извините, — Сергей встал и сунул блокнот в карман, — что я имел наглость вторгнуться в жилище больного человека и устроить ему допрос с пристрастием. Большое вам спасибо и выздоравливайте побыстрей. До свидания… Да, чуть не забыл. Вы не помните, Николай пользовался для записи вашего разговора небольшим диктофоном?

— Нет.

Прежде чем отправиться по третьему адресу, Николаев прошелся по центру и сделал несколько снимков. Городок был необычайно красив и ухожен. Обилие зелени, цветов, красочной рекламы, сверкающие чистотой тротуары и пешеходные дорожки — все это вызывало приподнятое чувство, которое было сродни ощущению праздника. Хотелось забыть все дела и окунуться в свободно текущий мимо поток отдыхающих. Посидев немного на скамейке и погревшись на солнышке, Сергей тяжело вздохнул и направился к машине. Предстояло еще два визита.