Молчание.

— Ну, как хотите, — сказал Сергей и положил трубку.

Перейдя железнодорожные пути, Арнольд оказался перед группой довольно жалких на вид построек. Он прошелся по вымощенной булыжником мостовой вдоль заборов. Нигде не было видно никаких табличек с номерами домов.

— Что ты здесь ищешь?

Реставратор оглянулся. Возле открытой калитки стоял худой и длинный старикашка в меховой безрукавке и с палкой в руке.

— Что ты здесь потерял? — спросил он вновь. Голос у него был противный и скрипучий.

— Я ищу дом тридцать четыре.

— Ну, мой дом.

Это было очень некстати. Арнольд хотел немного понаблюдать за домом, прежде чем заявляться туда. Появление же старика, причем настроенного не очень любезно, осложняло поставленную задачу. Надо было как-то выкручиваться.

— Вы товарищ Гребельский?

— Да, я.

— Дело в том, что мой "Москвич" на стоянке ударила сегодня какая-то машина. Свидетели записали номер, а в ГАИ мне сказали, что она принадлежит вам.

— Что? У меня нет никакой машины и никогда не было. Иди отсюда, а то я сейчас милиционера позову. Он здесь рядом живет, — старикашка захлопнул калитку.

Он явно лгал, говоря о том, что не знает о записанной на его имя машине, но делать было нечего, и Арнольду пришлось ретироваться несолоно хлебавши.

Тем временем старик, пронаблюдав, в какую сторону пойдет непрошеный гость, пролез сквозь дыру в заборе на соседний участок и, бормоча про себя "ишь, товарища себе нашел", постучал в окно небольшого одноэтажного домика. Из-за занавески выглянуло чье-то лицо, затем распахнулась дверь, и на пороге появился огромный детина в синей майке.

— В чем дело, дед?

— Тут насчет машины приходили, спрашивали.

— Кто приходил? Когда?

— Мужик. Минуты три назад. Все вынюхивал здесь. Говорил, что вы ударили на стоянке его машину, а вы сегодня и не выезжали.