– Пока вас не будет, мы будем сражаться? – переспросил Михаил.

– Война не должна начаться без санкций «Олимпа». И Боя не должно случиться до нашего возвращения. Вы всего-то будете стоять друг напротив друга, сдерживая и уравновешивая. Это демонстрация сил. Это подготовка к реальной Войне – «Олимп» должен видеть.

– Но к нам должен явиться парламентер Беспроторицы… – напомнил Алексей.

– Встретитесь там.

Сказав последние слова, Израдец прикоснулся к монете.

5

5

В глазах у Антипа потемнело, но через мгновение свет, пробиваясь в тумане, вырисовал руины Херсонеса. Рядом проявилась фигура Рустама, чуть в стороне гигантский силуэт Ждана, сзади возникли Михаил и полки казаков с ополченцами.

Страшными памятниками застыли воины Большого Ничто. Скрючились над землей: руки уперты в камни, глаза закрыты, тела похожи на покореженные стволы деревьев. Изувеченный «лес» занимал обозримое пространство, расползаясь до края купола, где неясными очертаниями сливался с фоном. Сколько их здесь? Тысячи? Миллионы?

Туман преобразился. Из почти беспроглядного марева он превратился в матовость предрассветного часа. Серебристая дымка окутала камни Херсонеса; множество зарниц, вспыхивая на поверхности купола, разбегались стальными всполохами. Пахло свежестью, утром, весной, но радость притуплялась видом одеревенелых чудищ, да и Харалуги, молчаливо блуждающие по руинам, добавляли картине неприятные штрихи.

Протозанщики находились в сотне метров перед Владимирским Собором, и пространство перед ними оставалось свободным от воинов Израдца. Пустого места было не больше трети футбольного поля, и возникал закономерный вопрос: как здесь поместится воинство Савриила?

Раздался вой горнов! Тысячи барабанов ударили по ушам, и под купол вошли палачи, отражая низкое солнце от серебристых голов. Полки стражи, затянутые в кафтаны, непризрачные – материальные, словно живые люди, шествовали ровными рядами за дымящимися командирами.

Границы купола исчезли, но раздался оглушительный раскат грома, и купол снова проявился, увеличившись в несколько раз. Вражеские войска заполнили пространство до его края. Прозвучал громкий приказ, и полки разделились натрое: центр, состоящий из нескольких ровных колонн, и фланги, численностью в четверть войска.

Где-то рядом шипело, пенилось Черное море, но мириады сахарных брызг лишь угадывались, скрытые маревом купола. Грохот вражеской поступи почти заглушал стихию, но она все равно пробивалась тихим шепотом и свежим ветерком.

– Какая большая площадь под куполом, – тихо произнес Рустам, – Разве он не должен накрыть жилые кварталы?