– Ты совсем спятил? Как ты, находясь на нелегальном положении в чужой стране, собираешься искать Назарова? Не проще ли закончить свои кошки-мышки? В конце концов, никто тебя не убьет за твои прошлые промашки и превышение своего служебного положения. Меня сейчас беспокоит то, что ты можешь еще «навалять» дров, причем незаконно. А вот за это придется ответ держать крепко.

– Уже, – вздохнув, отозвался Захаров, опрокидывая стаканчик с водкой.

– Что уже? – не понял Морозов, насторожившись.

– Уже «навалял», Петрович. Так, что мне нужна теперь шкура Шамана, и только его шкура меня спасет. Это если хочешь моя индульгенция.

– А если он действительно ушел за бугор? Каким образом ты найдешь человека в чужой стране среди миллионов, находясь в интересном положении? Ты даже не знаешь где он, может быть.

– Знаю, – ответил Игорь. Бросая в рот кусок копченого сала.

– Ну и где же?

– Например в Соединенных штатах. Я разберусь в этом с твоей помощью, конечно. Медальку за это я тебе, Петрович, отдам, мне шкура этого упыря нужна.

– Дурак ты, ваше благородие, – чертыхнулся Морозов, – оставь медальку себе. Как бы эту медальку тебе не дали посмертно. И потом как ты собрался жить за «бугром»? По какой легенде? На какие средства?

– Средства я найду, – отозвался майор, откусывая фильтр и доставая спички. – А что касается статуса моего, то думаю, ты поможешь со своими связями. Поможешь ведь? Я без претензий…, но именно с твоей подачи я оказался в дерьме.

– Ну, допустим, я помогу тебе выехать туда через третьи страны. Предположим, что выведу тебя на хорошо законсервированных людей. А дальше что? Ты же своей суетой всех людей «спалишь» и сам сгинешь!

– «Консервы» дадут легитимную крышу, от них больше ничего не надо будет. Если и не найду Шамана…, попробую занова разобраться с историей по поводу смерти Кирилина. Возможно ведь и получится прояснить историю с капитаном. А за время моего отсутствия и здесь все подзабудется! А?

– Кирилин контактировал с некоторыми работниками из посольства, но сейчас кого из них уже перевели, а кто-то не выходит за его пределы. К кому ты собираешься обращаться?

– Ну, это мои проблемы.

– Почему ты не веришь в следствие? – сокрушительно вздохнув, пробормотал Морозов. – В бега «ударишься» – еще хуже будет. Тогда тот-же Крапивин, громче всех голосить будет, что ты и есть самый главный фигурант во всей этой истории. А меня еще в пособники запишет.

– Следствие? – тихо прошептал Захаров. Глядя на блики пламени огня. – А будет ли кто вообще разбираться? Посмотри, что в стране творится! Все же трещит кругом и рушится. Уезжать мне нужно из страны, переждать пока все не уляжется. Я не пойду в тюрьму, Петрович – это я твердо решил.