Ситникова криво усмехнулась и покачав головой сказала:

– Твое христианство и раньше и теперь, беспомощно в своих жалких потугах изменить природу людей. Мужики и бабы всегда плевали и будут плевать, на строгие указы и постановления. Тебя послушать так наше племя для вас мужиков несет одни беды.

– Ну ты то хочешь, чтобы я говорил о благе проституции для всего человечества?

– Да пошел ты! – выпалила женщина, кутаясь в плед.

Захаров плеснул не много водки в пластиковый стаканчик и подвинув тарелку с овощами и салом к гостьи сказал:

– На здоровье. Скажи лучше откуда такие познания в истории?

– Я между прочим в прошлой жизни была учителем.

Лариса выбрасила окурок и взяв стаканчик, одним глотком проглотила его содержимое, скривившись при этом.

– Плохо пошла? – с сочувствием, уточнил Захаров.

– Это же не водка, а одикалон какой-то, – выпалила та в ответ. Чего вы «паленой» травитесь?

– На заграничную денег не хватает. Уж извини, какая есть! – отрезал Игорь. С тревогой глядя на подходящего Морозова.

– О чем судачите? – с деланным безразличием, бросил тот. Подозрительно глядя на бледное лицо гости.

– Да вот философствуем помаленьку, – пробормотал Игорь.

– И какая повестка собрания? – спросил Морозов. Наливая несколько глотков водки в пластиковый стаканчик.

– Спор тут у нас вышел, – проговорил Игорь. – Благо проституция для человечества или нет.

Морозов покачал головой и на одном дыхании осушил пластиковый стаканчик с водкой. Затем поморщившись поставил его на стол и взяв пучок зеленого лука, стал медленно жувать его, глядя куда-то в даль.

– А, что тут спорить? – проговорил он наконец. – Когда нет криминала и все по взаимному согласию, без публичного разврата, так и на здоровья. Физическая культура – это же благо.

– Я, что-то не понял…, -начал было Захаров, разводя руками.