– Я понятливый, – ответил Игорь, тяжело дыша.

– Ну и ладушки, тогда идем к карете.

Дверца с зарешеченным окошком захлопнулась, взревел мотор и дежурный УАЗик запрыгал по кочкам, а до Игоря донеслась хриплая песня двух «пьяных» дачников.

«Так глупо вляпаться, – подумал Захаров, морщась от боли в боку, – видимо долго выпасали. Как же теперь выбираться из этого дерьма? Когда машина доедет до рай-отдела, надежды на освобождение резко сократятся. Значит, бежать надо сейчас. Но как? Руки замкнуты, решетки не перекусишь зубами».

Наконец, после пятнадцати минут езды по кочкам у него возник план. Он несколько раз утробно икнул, а затем издал рвотный звук.

– Ты чего, кабан! Охренел что ли? – завопил водитель, нервно ерзая.

– Мужики, мне плохо, остановите, – захрипел майор, выдавив тягучую слюну.

– Ничего, не сдохнешь, – спокойно ответил старшина милиции, не оборачиваясь. – Меня предупредили, что ты фокусник добрый.

– Я сейчас тут все забрызгаю! – бубнил Игорь с клокотанием в горле.

– Давай тормознем, Сергей! Он же всю машину засерет, опять месяц вонять будет.

– Не положено, – пробубнил старшина. Опасливо косясь через плечо.

– Давай тормознем, засерет ведь машину! Куда эта падла денется? Нас же засмеют как и прошлый раз! – нервничал молоденький сержант, то и дело, поправляя фуражку. – Его приедут, заберут, а я буду машину мыть!

– Ну, хер с ним, съезжай на обочину. Но запомни, ублюдок, если дернешься, то замочу не раздумывая, – проговорил старшина, доставая пистолет, – я тебя предупредил.

– Быстрей! – взмолился майор. – Не могу больше! Ы-ы-ых!

Продолжительно завизжали тормоза, машина дернулась и остановилась, уперевшись снопами света в темноту.

– Выходи, придурок! – верещал шофер, размахивая пистолетом. – И попробуй только мне напакостить!

– Как же я выйду? Меня же браслетами к решетке пристегнули.

– Вот ведь пьянь навязалась, – чертыхнулся шофер растерянно.

– Давай ствол, я его подержу на мушке, – отозвался старшина. – Только в темпе, а то ехать надо.