Находясь в Пусане, он узнал о судьбе своей жены и дочери. Которых как оказалось спрятал от него полковник Крапивин, мотивируя это тем, что их муж и отец, подвергся воздействию неизученного явления. И, что он яко-бы представляет серьезную опасность для окружающих. Это обстоятельство обрадовало его несказанно – близкие ему люди были живы. А доказать им, что он социально не опасен, было по мнению Захарова делом плевым.

Теперь он летел в Нью-Йорк, откуда пришла информация о том, что в одном из лучших отелей «Розария» состоится конференция психоаналитиков штата. Многие из которых были замечены в связях с оккультистами и являлись чинами тех или иных теософических сообществ. А кроме этого, это был именно тот отель, где погиб при странных обстоятельствах капитан Кирилин. Расследование тогда ни к чему не привело.

Но теперь, зная как Назаров мог расправляться со своими оппонентами, Игорь хотел взглянуть на эту историю под другим углом. Ему предстояло выяснить кроме всего прочего, не могли ли пересекаться дороги Кирилина и Шамана, хотя задача эта была чрезвычайно трудна. Потому как Кирилин по легенде в реальной жизни занимал один из ключевых постов в системе охраны отеля и в силу своих служебных обязанностей общался с массой людей. Свет на эту историю мог пролить кто-то из людей, стоявших близко к Кирилину, но по каким-то причинам, не попавшим в поле зрения следствия в свое время. Это могли быть и некоторые служащие отеля, которые играли какую-то роль во всей этой истории, возможно и не осознавая этого.

Когда он задержал с Титовым Дубравина, то ему казалось, что в этом деле вырисовывается жирная точка, но при ближайшем рассмотрении это оказалось не так. Дубравин был очередной марионеткой, которую дергал за нитку опытный кукловод и этим кукловодом был Шаман. Может быть и не один он, а может и самого Назарова кто-то дергал за нити.

Все это предстояло выяснить, по крайней мере, попробовать это сделать.

Игорь устало посмотрел в иллюминатор, где между сероватых клочков облаков тянулась кромка берега.

При желании можно было приглядеться и увидеть корпус статуи Свободы, среди крошечных игрушечных корабликов. Он вспомнил, как лет двадцать назад впервые увидел Американского бога. Огромная фигура бронзовой женщины была покрыта зеленой окисью, ее холодный взгляд сквозь туман в океан с мертвыми глазницами вызывал какое-то неуютное чувство. Ему тогда показалось, что она поднялась из океанских глубин, настолько малыми были клочки островов под ее основанием. Нью-Йорк тогда произвел на него тяжелое впечатление своими серыми монстрами-небоскребами. С его душным, влажным воздухом, с запашком дыма от фабрик, множеств автомобилей, нищетой некоторых районов.