— Но это мой сын! — воскликнул Куруфин. — Что скажут остальные сенаторы⁈

— А что тебе говорит почтенный Бартмир? — с грустной улыбкой спросил его Эйрих. — В душе ты уже понимаешь, что всё происходящее — закономерный итог того, что ты плохо воспитывал своего младшего сына.

— Я обещаю, что всё исправлю! — заверил его сенатор.

— Преступление уже совершилось, — покачал головой Эйрих. — Простим одного — завтра остальные подумают, что их тоже простят. Наказание будет…

— Я прошу тебя! — взмолился Куруфин. — Не делай этого!

Эйрих снова задумался. И его посетила интересная идея.

— Ситуация особая — это бесспорно, — произнёс он. — Но наказать твоего сына следует. Как ты слышал, сейчас учреждается новое воинское подразделение — Готическая схола…

Намерение о создании подразделения, куда можно будет деть всю свою военную аристократию, которой нет места в вертикали власти их сообщества, Эйрих не оставил. Племенной знати у них всё ещё пруд пруди. Бывшие вожди, срок полномочий которых на должностях военных трибунов уже давно истёк, уже начинают роптать, проявлять недовольство тем, что их оставили не у дел, поэтому нужна какая-то отдушина.

— Твой род достаточно стар? — спросил Эйрих у Куруфина. — Насколько я знаю, были у тебя родичи, коих избирали вождями?

— Моего прапрапрадеда избирали херцогом! — воскликнул воодушевившийся сенатор.

— Это значит, что твой Альмхельд имеет право вступить в Готическую схолу, — сообщил ему Эйрих. — Но на особых условиях. Покидать каструм схолариев он не сможет пять зим, ни при каких обстоятельствах, а отношение к нему будет строже, чем к остальным — он преступник и все это будут знать. На род не будет наложен штраф, а твоя репутация не понесёт урона — твой сын сам искупит свою вину. Тебя устраивают такие условия? Или мы переходим к процессу следствия?

— Устраивает! — воскликнул Куруфин. — Конечно же, устраивает!

Сенатская схола будет проходить подготовку под надзором легионеров-инструкторов, что должно обеспечить соответствующее качество нового войска. Основной задачей их будет участие в триумфах, овациях, а также интенсивные боевые действия. Они будут воевать везде, где воюет готский народ, первыми заходить в бой, последними из него выходить. Так они либо на деле покажут, что их благородное происхождение действительно что-то значит, либо погибнут все, до последнего. Но никаких охранных функций у этой схолы не будет, никакого участия в мирной жизни — это будет брат-близнец обычного легиона, только одетый чуть побогаче.

Из среды сенаторов уже были желающие отдать своих сыновей в Готическую схолу, как и бывшие вожди с прочей племенной знатью ухватились за возможность вернуть часть утраченного влияния и благополучия. Только они ещё не знают, что спрос там будет даже строже, чем с легионеров, а о старой жизни придётся навсегда забыть, потому что схола будет обречена до конца своего существования оправдывать звание элитного подразделения…