Насильственно удерживать там никого не будут, но ушедшие из неё будут покрыты позором, что навсегда выведет их из внутренней политической игры — Эйрих, специально для этого, придумал публичную церемонию позорного изгнания из рядов Готической схолы.

— Тогда доставь своего сына в каструм II-го легиона, его определят к остальным новобранцам, — обратился Эйрих к Куруфину. — А ты, почтенный Бартмир, будь благоразумен и не распространяйся об услышанном. О вступлении Альмхельда в Готическую схолу будет сообщено официально, в день учреждения.

/ 2 июля 413 года нашей эры, Империя Восточная Цзинь, г. Цзянькан/

—… вот так, господин, они сушат полученную массу под солнцем… — продолжал переводить Чжунжэнь, именуемый Татием не иначе, как Флав.

Он жёлт кожей, поэтому прозвище прямо-таки удачное.

— А что именно они добавляют туда, ещё раз? — Татий записывал.

— Янфен, господин, — ответил Флав. — Этот порошок получают из риса, путём перемалывания и выдавливания. Мастер говорит, что продаст этот секрет за отдельные деньги.

— Хорошо, — кивнул Татий. — Янфен добавляют, значит… А зачем?

— Так жи становится гораздо гибче и не крошится, — ответил Флав, уже успевший хорошо побеседовать с местными мастерами.

Процесс коррупционного взаимодействия с местными чиновниками чуть не довёл Татия и Шахбаза до беды. Оказывается, император Сыма Дэцзун внимательно следил за тем, что делают с его двором два чужеземца, поэтому в один день, почти два месяца назад, пригласил их во дворец, где вывел на серьёзный разговор. Они тут, вроде бы, никто, но это только на первый взгляд. Золото и нефрит открывают двери даже самых богатых дворцов, поэтому большая часть высоких сановников уже хорошо знакома с «мужем из ром’линь» Татием и хотанским купцом Шахбазом. У чужеземцев внезапно обнаружились защитники при императорском дворе, но это почти ни на что не повлияло.

В итоге, все их потуги по подкупу сановников практически обесценились, император запретил им передавать секрет жи, но намекнул, что всё может измениться в зависимости от его личного расположения к чужакам. Это было практически открытое требование взяток, что быстро считал Шахбаз, но не сразу понял Татий. А вот когда понял…

Они потратили два месяца на ублажение императора Сымы Дэцзуна щедрыми дарами в виде новых рабынь, закупаемых прямо у поставщиков, золота, украшений, нефрита — в конце концов император потребовал в обмен на подробное описание секрета жи весь запас нефрита, что есть у Татия. А ещё поставил условие, что в окрестных землях никто этот секрет не узнает. В принципе, Татий и не собирался разбазаривать его, где попало, поэтому условие его полностью устроило.