— Вообще–то, мне нужен Славянск на Кубани. Станица Анастасьевская. Но мне говорили, что лучше всего туда ехать через Ростов. То есть по России.

— Правильно говорили. Надо выбраться на автостраду М–4, а там кривая выведет. У подъезда к Белгороду есть поворот на Корочу, и по этой трассе жми до Россоши, а там тебе подскажут.

Мужчина достал из кармана блокнот и ручку. Чертеж получился неважный, но после некоторых пояснений стал доступен пониманию.

Антон поблагодарил любезного мужчину и вернулся в машину. Листок он прикрепил к блокноту на присосках так, чтобы иметь схему перед глазами, и тронулся к заправке.

Даша вышла на финишную прямую, и очередь выстроилась вдоль стойки. Две буфетчицы с трудом успевали обслуживать невиданный поток клиентов.

Чей–то хриплый голос выкрикнул из зала:

— Дорогу очистили! По коням, ребята!

Большая часть публики отхлынула от буфета, и бросилась к выходу. Заскрипели столы, зашмыгали о кафель ножки стульев. Теперь у дверей образовалась толчея из самых нетерпеливых. Очередь, давка, напор — наш национальный бич. Мы обожаем работать локтями.

Перед Дашей стояли три человека, и у девушки прорезался аппетит. Еда не выглядела соблазнительно, но долгое созерцание жующих людей способствует слюновыделению. Девушку заметил один из парней, сидящий с компанией за столиком у буфета. Крепкие ребята, лет по тридцать, обстоятельно обложились тарой и надувались пивом.

— Вот это сюрприз! Это же она, сучка!

— Кто она? — переспросил сосед с бритой головой.

— Та самая, что Грека в Луна–парке пришила и Кирюхе крылышко подранила.

Компания напряглась.

— Точно, она. Я тогда ушел, и ей меня не вспомнить, но зато у меня память хорошая.

Кто–то приподнялся.

— Сидите, хлопцы. Я сам разберусь.

Выглядел он не очень грозным бойцом, но нож в кармане придавал ему уверенность. Парень снял куртку, повесил ее на спинку стула и наигранно–развалистой походкой подошел к девушке.

— Лапочка, ты не купишь мне пивка?

Даша бросила мимолетный взгляд на местного делягу и скривилась:

— А у самого руки судорогой свело?