— Трудно будет без адвоката.

— Конечно. Адвокат у меня есть, но если он убийца, то я от него отказываюсь. Похоже, он не одно преступление совершил.

— Мы его об этом спросим, если он выживет.

— А если не выживет, то я подскажу.

Майор повернулся к лейтенанту и тихо сказал:

— Берите мою «волгу» и везите ее в психушку. Девчонка больна, ей нужна полная изоляция. Вызовите доктора Бугрова из Обояньской больницы и установите жесткий контроль.

Майор повернулся к Даше.

— Так, значит, урку с аллеи ты на душу брать не хочешь?

— Брось, дяденька. Я ведь в девять вечера уже спать ложусь. Как моя любимая передача «Спокойной ночи, малыши» кончается, я тут же гашу свет, и в койку.

— Тогда придется сопроводить тебя в детский садик с железными решетками. Уж больно ты непослушная девочка.

Девушку повели к выходу.

— А этих голубчиков в «москвич», и в управление.

Крутых зеков повели следом. Кафе опустело. Один из оставшихся сотрудников что–то шепнул на ухо майору, и тот тут же перевел взгляд на Колесникова.

— Да–да. Вот, возьмите ваш бумажник, и спасибо за помощь при задержании.

— Не за что.

Колесников взял бумажник и направился к выходу.

— Еще вопросик можно? — окликнул уходящего майор.

Московский мент оглянулся.

— Тут мой сотрудник интересуется, что за фотка у вас в портмоне? Секрет?

— Нет. Этот паренек в розыске. Я его ищу.