Кровь на коленях засохла и потрескалась, превратившись в жесткую корку. С каждым шагом пирамида сужалась все больше и больше, напоминая многоступенчатую ракету. Силы иссякли в тот момент, когда его голова уперлась в чердачный люк. Он откинул крышку и выбрался на круглую площадку, по центру которой висел огромный колокол. Здесь гулял ветер, от него гудела черная бронза гиганта. Его высота превышала рост человека, а широкая юбка в диаметре могла сравниться с садовой беседкой, где гоняет чаи большое семейство. Колокол занимал собой все пространство, оставляя по бокам дощатый настил в полметра шириной. Узкие окна возвышались от пола до купола и чередовались с такими же узкими простенками, которые подпирали золотой шлем над головой. Один неверный шаг — и своим телом можно зацепить пролетающее мимо облако. Антон не сдержался и глянул вниз. Крошечные красные пятна крыш на фоне зелени садов выглядели лесной лужайкой, а прямо перед глазами — бесконечный простор. Бездна манила к себе как магнит, голова кружилась. Антон отпрянул, схватился за выступ в стене и закрыл глаза. Его могли спасти только крылья.

Где–то рядом скрипнули доски, люк открылся, и появилась седая голова. Антон попятился и скрылся за колоколом.

— Поближе к Богу решил перебраться, щенок? Думаешь, Он тебя услышит? Ну сейчас ты к Нему отправишься на прием.

Раздался сухой звук выстрела. Пуля задела колокол, и тонкий писк загудел в ушах. Валет не видел жертву, а мальчишка не мог видеть охотника. Они начали кружить по узкой дорожке, но эта игра не давала результатов. Валет опустошил магазин, и у него не осталось патронов. Он остановился на люке и ждал. Мальчишка никуда не уйдет, но как его заманить в объятия? Внезапно ему в голову пришла блестящая мысль. Он даже не стал ее обдумывать и мусолить. Задача решалась очень просто. Его вытеснит из укрытия сам колокол, за которым он спрятался. Валет встал на колени, упер ноги в простенок и навалился всем телом на нижний обруч гиганта. Тут требовались недюжинные силы, чтобы сдвинуть махину с места. Еще усилие, и огромная туша черного окаменелого зверя шелохнулась. Валет обливался потом, скрипел зубами, пыжился, но не отступал. Каждый новый толчок увеличивал амплитуду колебаний на один–два сантиметра. Антон прижался к узкой стенке. Он видел, как раскачивается смертоносный маятник, та самая роковая неизбежность, которая подбиралась к нему в течение всего путешествия к морю. Все ближе, ближе и ближе. В этой игре не могло быть победителей, но не все понимали эту простую истину. Как это ни странно, но Антон не испытывал страха. Он закрыл глаза и ждал, когда многотонный молот раздолбит ему грудь. Ему стало тепло, несмотря на гуляющий ветер под золотом купола. Он ощущал тепло женщины, которая прижала его к себе, как мать, и у него стало легко на душе.