— Ну вот и все, что я хотел сказать тебе. Хорошо, что повстречались.

Колесников встал с земли, отряхнулся и направился к узкому переулку. В небе осталось облако, и Антону показалось, что в нем отпечатался профиль незнакомца. Солнце спряталось за купол, и рядом с мальчиком упала тень от золотого креста.

Когда Колесников вернулся на почту, все оставалось на своих местах, вот только «волги» в проходе не хватало. Он хотел сесть на свое место, но по радио назвали его фамилию. Его вызывала Москва.

Колесников взял трубку и забыл, что хотел сказать. С ним говорил его зам, который остался за начальника.

— Привет, хозяин! Ну ты даешь! Куда пропал–то? Полковник тут на ушах стоит. Без тебя работа не клеится. Порядок на путях навести некому. Ты у нас тут пуп земли. Зойка твоя тут скандалит. Думает, мы тебя прикрываем, а ты себе другую нашел.

— Скажи полковнику, что мальчишку не нашел.

— Какого мальчишку? А… А кому он нужен? Малолеток с товарняка сняли. Они давно все признали. Сейчас их в приемнике–распределителе держат, а там уж прокурор пусть думает. А полковник, небось, забыл, куда тебя услал. Думает, ты на бюллетене. Ну, начальничек! Семь пятниц на неделе. Ты скоро вернешься? А то Зойка твоя достала нас.

— Передай ей, что сегодня выезжаю.

— Откуда?

Колесников задумался, но так и не мог ответить…

— Какая разница, мать–перемать. Знаю только, что здесь и начинается жизнь. Мы с ней сюда обязательно вернемся. Тут есть чем дышать! А ты готовься. Будешь дела принимать.

— Ты это чего? Сбрендил, хозяин?

Колесников положил трубку.

5

Тетка Люба поставила ухват возле печи и взглянула на девушку. Высокая, стройная, белокурые волосы сплетались в густую длинную косу, а голубые глаза ярче солнечного неба. Не девушка, а ангел. Синяя атласная косынка скрывала длинную шею, а одежда выглядела несвежей.

— Трудно к нам добираться? — спросила женщина.

— Тяжело. А вы знаете, кто я? — удивилась Даша.

— Догадываюсь. Ты — Катя, Димочкина жена. Правильно?

Девушка улыбнулась.

— А я думала, что мне придется это доказывать.