— Твой единственный шанс — это раскаяние, но я не уверен что судья примет к вниманию. Дадут тебе максимум, тут дело принципа, — заявил защитник складывая в портфель бумаги.

— Но почему? Я же не судимый! — заныл подследственный.

— Нужно знать в кого врезаться! В машине была известная на весь Союз ОБХССница и начальница одного республиканского отдела милиции. Если находящаяся в коме умрет, из тюрьмы ты не выйдешь!

— Ничего себе! Они там не шевелятся её спасать, а мне отвечай! Какого хрена они там делали на дороге? — начал кричать водитель.

Адвокат только пожал плечами и вышел, разговаривать с будущим трупом не было никакого смысла. То что он не жилец ему сообщили вчера вечером. Раздался звонок одного очень уважаемого в определенных кругах человека, после чего всё стало предельно ясно. Три штуки за предупреждение не такие большие деньги, хотя всё равно обидно до слез. Не успел взяться за дело, а уже в убытке. Тут сам виноват, не выяснил против кого собрался выступать.

Через неделю находящийся под следствием водитель повесился. Как он смог свести счеты с жизнью, если его ноги на целый метр не достовали бетонный пол камеры? Впрочем дознавателя с Петровки это совсем не интересовало — Собаке, собачья смерть. Дело в тот же день закрыли за отсутствием состава преступления.

Где-то под утро у одного довольно зажиточного дома встретились двое молодых людей. Всё произошло неожиданно и только чудом они не убили друг друга. Оба были вооружены огнестрелом, стволы которых настороженно следили за малейшими движениями.

— Как я погляжу, вы здесь точно по такому же делу, — кивнув на канистру с бензином прошептал первый.

— На пожарника вы тоже не похожи? — прищурился второй.

Первый молча кивнул, они одновременно убрали оружие и занялись делом.

Когда незнакомцы растворились в утреннем тумане, дом уже вовсю полыхал. Пожарные обнаружили на месте пепелища шесть трупов, из них двое подростков пятнадцати и шестнадцати лет. Когда сообщили находящемуся под стражей водителю о гибели всей его семьи, тот потерял сознание. В огне погибли отец, мать, сестра, жена и двое его сыновей. Не мудрено что он после такого свел счеты с жизнью.

Очнулась от боли, голова просто раскалывалась и хотелось пить. Непроизвольно застонала, тут же услышала знакомый голос.

— Оля, Оленька, ты наконец очнулась. Если можешь скажи что нибудь, у тебя где нибудь болит?

— Везде, такое ощущение что меня переехал бульдозер. Пить очень хочется, — промямлила я.

— Потерпи немножко, воду пока нельзя, сейчас станет полегче, — и мои губы обтерли влажным полотенцем.