– Я тебя убью прямо здесь, ублюдок! Немедленно забери свои слова назад!
Азат не отставал от Мирана. Ответом на проклятие послужил удар кулаком в лицо. Несколько минут мужчины, проклиная, колотили друг друга. Арда не вмешивался в происходящее, зная, что ярость, отравляющая кровь, должна выйти наружу. Разве Миран не предусмотрел этого, выбирая путь мести?
Наконец окровавленные мужчины остановились, не в силах больше пошевелить руками. Азат выглядел куда хуже Мирана, который заставил его поплатиться за свои слова.
Охрана ждала у двери. Тут вошел еще один мужчина. Он увидел на земле обессиленного Азата и подошел к нему, опустившись рядом на колени.
– Что случилось, Азат? Ты в порядке?
Азат покачал головой и встал, опираясь на него.
– Я в порядке, Бекир.
Азат перевел взгляд на Мирана.
– Чего нельзя сказать о нем.
Миран в гневе стиснул зубы.
– Уходи отсюда.
– Я ухожу, – ответил Азат. Гнев не пошел на пользу никому из них, лица обоих мужчин были изранены. – Но это не значит, что я не вернусь. Скажи спасибо моему дяде, что я не оставил дыру в твоей голове. Молись ему!
– Молиться убийце? Да если бы я лежал при смерти, то не выпил бы и полглотка воды из его рук. Он – убийца моего отца!
После своих слов Миран задумался. Хазар Шаноглу не пожалел его отца, так почему он проявляет снисхождение к нему после того, что он сделал с его дочерью? Миран не понял, но не мог спросить.
Он измученно поднялся на ноги, поднял руку и позвал своих людей у двери. Сарп и Али вошли вместе с охранниками. Он указал на Азата:
– Если этот человек снова войдет в эту дверь, считайте, что вы – трупы!
Увидев приближающихся к нему противников, Азат вытащил из-за пояса пистолет.
– Я сам уйду, хлопоты ни к чему.
Миран улыбнулся, несмотря на раны на лице и усталость. Его взгляд был прикован к пистолету в руке Азата.
– Ты – ничто без него, верно? Бедняга!
Азат сделал вид, что его не задевают слова Мирана, и поспешно направился к двери. Он уезжал, но планировал вернуться однажды. Неожиданные повороты судьбы несли непредсказуемые события. С тех пор как узнал правду от тети, Азат лишился рассудка, гнев в нем с каждым днем все больше усиливался. Ситуация оказалась непростой: Миран запятнал их честь, и наказанием ему должна стать смерть, но дядя принял твердое решение – Мирана не тронут.
Сегодня Азат не застрелил Мирана только потому, что дал обещание своему дяде.
Прежде чем выйти за дверь, Азат в последний раз взглянул в ненавистные голубые глаза.
– Мы еще не закончили, – выдохнул он. – Я вернусь. Ты подписал себе смертный приговор, объявив нам войну, Караман. – Азат глубоко вздохнул, прежде чем произнести ненавистное имя, которое обжигало его язык. – Я найду Рейян, – продолжил он, а затем поднял палец и указал на Мирана. – Я перевяжу все ее раны, которые ты нанес, одну за другой. Я больше не потеряю ее, буду сражаться до последнего, пока в ее разуме и сердце не останется ни следа от тебя. Я умру, если понадобится, но сотру твои следы в ее жизни один за другим…
Глава 12. Забыть тебя
Глава 12. Забыть тебя
Некоторые сами выбирают свою судьбу, свой конец, с лживой любовью и бессмысленными криками. У подобных историй предсказуемый сюжет – как у книги, которую перечитываешь снова и снова. Жестокие предательства, совершаемые человеком, в конце приносят страдания и бесконечные ночи, полные боли.
Миран мчался по бездорожью Стамбула, нарушая все ограничения по скорости и не обращая внимания ни на окровавленные губы, ни на бешено колотящееся сердце, ни на слезы, которые застилали его глаза, несмотря на гордость.
Последние слова Азата, сказанные перед уходом всего несколько часов назад, глубоко ранили Мирана – даже сильнее, чем колкости в адрес его отца. Миран только теперь осознал, насколько сильно эти слова жгли его изнутри. Он мог поклясться, что никогда раньше не испытывал такой боли. Миран признал чувства, которые отрицал до сегодняшнего дня. Огонь любви растекался по его венам, отравляя тоской, словно яд. Сожаление переполняло его, и даже обостренная жажда мести, казалось, утратила власть.
Отныне Миран находился под властью другой слабости – более сильной, чем месть, и имя ее – любовь, Рейян!
– Притормози, – предупредил Арда, который, несмотря на последние события, так и не смог помешать Мирану сесть за руль. Гнев, охвативший Мирана, будто огонь, испугал Арду, который никак не хотел оказаться одним из погибших утром. Но кто знает, о чем думал Миран, подвергая их жизнь такой опасности? – Помедленнее, я сказал! – в гневе крикнул Арда. – Ты убьешь нас!
Раздался визг колес, машина встала, и их по инерции бросило вперед. Арда облегченно вздохнул: казалось, ледяные руки смерти наконец отпустили его шею.
– Я понимаю, твой гнев очень силен, но что мы будем делать, если умрем? Ты разве этого хочешь?
Миран бросил взгляд на Арду, и в его глазах промелькнуло множество эмоций. Что происходило с ним? Миран молча положил голову на руль. Разве он не должен кричать или ругаться сейчас?
– Я умираю, – пробормотал он. – Господи, дай мне сил. Она здесь, в моем городе, может быть, всего в нескольких шагах от меня, но я не могу к ней прикоснуться!
Арда протянул руку к Мирану и, стараясь успокоить, погладил его по плечу.
– Я же говорил, что это тебе не по зубам: любовь сожжет тебя. Но ты меня не слушал, – прошептал он и замолчал, ведь все слова сейчас были бессмысленны. Можно ли пережить подобное, не испытывая мучительной боли?
– Я сжег ее, не задумываясь. Теперь же сам горю…
– Так что ты собираешься делать?
Миран молчал, не нарушая тишины ночи. Казалось, все вокруг замерло, ожидая его ответа, и даже ветер затих. Он медленно поднял голову. Зная, что у него нет на это права, Миран произнес:
– Я хочу ее, Арда. – Тело дрожало, будто от лихорадки, предательские сожаления обжигали горло. Миран безумно ухмыльнулся. – Я сожалею обо всем и хочу вернуть Рейян. Что за знакомый финал? Как странно повторяется история!
Он глубоко вздохнул.
– Тебе нужен взгляд женщины, на которую ты не можешь взглянуть. Подумай…
На лице Мирана все еще оставались следы крови, синяки под глазами и глубокие шрамы в уголках губ.
– Я скучаю по человеку, которого заставляю плакать ночами. Мужчина, который сожалеет, и женщина, любви которой он не заслуживает ни на йоту… Неужели так будет всегда? Должен ли я был ее любить? Но… – Он ударил правой рукой по рулю, а левую положил на грудь. – Я думал, что смогу справиться с этой болью!
– Ты ошибся, – горькая улыбка скользнула по губам Арды. Он всегда говорил правду, какой бы она ни была, и, к сожалению, слова Арды не понравятся Мирану. – Что ты думаешь? – спросил он. – Что Рейян к тебе прибежит или что? Ни одна женщина на свете на ее месте не простила бы тебя. Не глупи. Ты не можешь надеяться, что она полюбит тебя после того, как ты оставил в ее сердце пустоту.
После этих слов Миран выскочил из машины, отвернулся и закрыл слезящиеся глаза, словно пытаясь их спрятать. Перед ним возник образ Рейян. Арда тоже вышел из машины.
– Я сожалею о том, что сказал, но просить Рейян простить тебя…
– Нет, – перебил Миран. – Я всегда совершал ошибки. С самого детства я всегда проигрывал, оставался неудачником… Даже тогда я воспринимал слезы как слабость, и сейчас впервые мои глаза наполняются слезами. Я впервые сожалею. Разве это не имеет значения?
Арда молчал, лишь бы не обидеть друга больше.
– Нет, – повторил Миран. – На этот раз я не хочу проигрывать. Я не хочу, чтобы кто-то другой залечивал оставленные мной раны! Смотри, смотри туда!
Перед ними расстилалась дорога, ведущая к кладбищу, и в нескольких метрах друг от друга располагались могилы.
– У тысяч людей не осталось надежд, над ними стоят эти холодные камни. Моя душа все еще в моем теле, и пока это так, я никогда не сдамся! – Миран прижал руки к горящим глазам. – Пока я жив, есть надежда. Впервые за столько лет меня согрело тепло искреннего чувства… Я никому не позволю разрушить мои надежды, имя которым – Рейян. Я переверну мир с ног на голову. Может быть, я буду первым мужчиной, которому женщина простит такое оскорбление. – Миран самодовольно повернулся к Арде: его глаза искрились.
* * *
Израненное сердце Рейян, которое в течение нескольких дней утопало в боли, наконец испытало горько-сладкую радость. Элиф позвонила с утра и сообщила, что прибудет через несколько часов в Стамбул. Наконец рядом с Рейян будет душа, с которой она сможет разделить свою боль. На протяжении многих лет Элиф оставалась ее лучшей подругой, доверенным лицом, даже ближе двоюродной сестры. Хавин ревновала иногда, но Рейян старалась оставаться справедливой.
– Элиф сможет найти наш дом? – спросила госпожа Сыдыка, и Рейян улыбнулась.