– Я не знаю, – холодно ответил он. – Но даже если бы знал, я бы в любом случае его не убил.

– Когда Миран очнется, все откроется – ты ведь знаешь, верно? – Рейян смотрела на отчима как на преступника. – Почему-то я не верю ни тебе, ни Азату. Ты что-то скрываешь!

Мужчина задумчиво посмотрел на дочь.

– Мы не сделали и не сделаем ничего, что может ему навредить.

– А Азат?

– Он тоже ничего не сделал.

– Почему тогда вы приехали в Стамбул? Почему в Мирана стреляли? Кто это был?

Рейян никому не верила, она хотела получить исчерпывающий ответ на свои вопросы, особенно теперь, глядя на виновато склонившего перед ней голову отчима. Рейян не могла сохранять спокойствие.

– Только никому не говори, – сказал господин Хазар, явно боясь еще за эту свою тайну. – Этот секрет должен остаться между нами.

Рейян нахмурилась: она не собиралась скрывать такую правду от Мирана – наоборот, она расскажет ему все, когда он поправится.

– Я не могу скрыть это от него!

– На какое-то время, – добавил отчим. – Некоторое время никто не должен знать. Я сам скажу ему. Это не твоя забота.

Рейян не знала, что ответить. Как она сможет скрывать что-то столь важное? Разве ее намеренное молчание – не предательство?

– Предположим, ты ничего не слышала. Я просто хочу, чтобы ты молчала. Я прошу тебя, как отец просит дочь.

Господин Хазар встал со стула, посмотрел на Фырата и взглядом попросил его уйти, а затем повернулся к Рейян.

– Ты тоже иди, – прошептал он. – Не позволяй обнаружить свое отсутствие.

Рейян встала, не реагируя. Уже за дверью она снова услышала голос отчима:

– Поверь мне, девочка. Ничего никому не говори, я все исправлю.

Рейян ничего не обещала. Она задумчиво брела к лестнице, как вдруг перед ней внезапно возник Фырат. Рейян пыталась обойти его, но он снова преградил путь.

– Прочь с дороги! – сердито закричала она.

– Ты удивлена и сердишься на меня, знаю, – виновато произнес Фырат. – Я должен был рассказать тебе, что знал твоего отчима.

– Я не удивлена, – нервно улыбнулась Рейян. – Я уже привыкла к тому, что те, кому я доверяю, обманывают меня. Из-за таких, как ты, я теряю веру в людей.

Девушка чуть не плакала. Тот, кому она доверяла, оказался предателем. А ведь она верила в чистосердечную помощь Фырата, надеялась, что еще остались на свете люди с добрыми намерениями.

Фырат смущенно смотрел на нее.

– Прости, – шепнул он. – Все это было для твоего блага.

Рейян бросила презрительный взгляд на него и быстро поднялась по лестнице. Ее разум был в смятении. Как она может молчать? Разве она может причинить зло любимому мужчине?

Рейян с трудом добрела до первого этажа больницы. Вдруг чья-то рука схватила ее, заставив невольно вздрогнуть. Она подняла голову, увидела Арду и облегченно вздохнула.

– Не бойся, – успокоил он. – Я тебя уже два часа ищу. Где ты была?

– Дышала свежим воздухом, – ответила Рейян, отводя глаза, но затем снова с беспокойством посмотрела на Арду. – Есть хорошие новости?

– Нет, Миран все в том же состоянии. Я просто волновался, что потерял тебя.

После этих слов он указал на коридор, ведущий в столовую.

– Давай, поешь что-нибудь. Когда Миран проснется, он разозлится на меня за то, что я плохо о тебе заботился.

Заботливое отношение и участливый голос окончательно разрушили образ плохого парня в глазах Рейян. Она решила, что у такого человека, как Арда, должно быть, доброе сердце.

Молодые люди прошли в столовую, и Рейян подошла к столу, где сидели госпожа Наргиза и Эйлюль. Арда отправился за едой, а Рейян села и уставилась на госпожу Наргизу. В голове ее возник неожиданный вопрос, и Рейян очень жалела, что не задала его своему отчиму на складе. Если господин Хазар когда-то женился на той женщине, то почему он и госпожа Наргиза друг друга не узнали? Знала ли тетя Мирана о секрете сестры? Рейян считала, что она просто не могла не знать. А если она знала и скрывала, как могла позволить Мирану затеять эту игру? Девушка не понимала, и вопросы без ответов сводили ее с ума. Рейян не могла выдавить из себя ни слова.

Госпожа Наргиза подозрительно всмотрелась в лицо Рейян. Казалось, она даже вздрогнула под ее пристальным взглядом.

– Девочка моя, почему ты так смотришь? – робко спросила она. Женщина постоянно чувствовала стыд за свой прежний обман. Даже если бы Рейян простила ее, она бы продолжала себя винить.

– Ничего, просто задумалась, – ответила Рейян, поводя плечом.

Госпожа Наргиза вопросительно посмотрела на Рейян, и она слегка наклонилась к женщине.

– Жизнь такая странная, не так ли? Полная таких тайн…

Женщина изумленно посмотрела на Рейян, Эйлюль тоже удивилась.

– Что ты имеешь в виду, Рейян?

Девушка с трудом заставила себя молчать, подавляя крик.

– Ничего, – отмахнулась она. – Все будет хорошо. Миран очнется и по порядку расскажет, что произошло.

Вернулся Арда и сел на свободный стул.

– Когда Миран проснется, я уверен, он скажет, что стрелял Азат, – он явно все еще злился. – Азат ведет какую-то игру, в этом я тоже уверен. Должно быть, он сменил пистолет. Я не позволю ему просто так ускользнуть. Полиция все еще у него на хвосте.

Рейян с трудом вздохнула. Правда, которую она узнала, мешала ей дышать. Девушка знала, что придется нелегко. Она с трудом подавляла желание прокричать всем присутствующим о том, что выяснила.

Зазвонил телефон госпожи Наргизы, лежавший на столе. Рейян невольно посмотрела на экран и увидела, что звонит Генюль. Женщина мгновенно взяла в руки мобильный и встала, но было уже поздно.

Генюль не оставляла Мирана в покое.

Госпожа Наргиза вышла из-за стола, и Арда тяжело вздохнул. Рейян и Эйлюль посмотрели на него.

– Все так сложно, – огорченно признался он, глядя на Рейян. – Ничто уже не будет прежним.

– Что это значит?

– Когда Миран откроет глаза, он будет иным человеком, которого мы и представить себе не можем. Я боюсь, он станет более бесстрашным, жестким и опасным. Я знаю, в нем вновь возьмут верх плохие намерения. Война разгорится еще сильнее, риск возрастет. Готовься к этому, Рейян. Он – человек, легко поддающийся гневу и ненависти. Теперь ничто его не удержит.

Рейян не могла позволить Мирану превратиться в такого человека, она просто не выдержит. Кроме того, она видела слезы, чувствовала страдание в его сердце, стала свидетелем моментов слабости, которые больше никто не видел.

– Я не позволю, – чуть не плача, возразила она. – Миран не плохой человек, вы знаете!

– Я не называю его плохим, но гнев превращает человека в монстра. Представляешь, как он будет зол, когда откроет глаза?

Рейян замолчала. Как раз тогда, когда все должно наладиться, жизнь снова доставляла ей проблемы. Дороги все больше извивались и путались. Ничего хорошего не произойдет, теперь для всех настала черная зима.

Однако было кое-что, чего не знал никто. Миран – кровный сын своего врага. В тот день, когда эта правда будет объявлена, земля содрогнется!

Рейян съела тост и вышла из столовой. Ноги сами привели ее в реанимацию, к тому, чье сердце навсегда связано с ее. Сначала она наблюдала за Мираном через стекло. Он все еще не открыл глаза. Неужели он настолько слаб? Неужели он так не хотел жить? Почему он не возвращается к Рейян? Боль затуманила ее рассудок, и Рейян медленно проскользнула в палату. Она боялась. Она чувствовала, что больше не может оставаться сильной. Слезы текли из ее глаз, свидетельствуя о глубокой печали.

Рейян взяла стул и подошла к Мирану. Она сжала его неподвижные руки в своих ладонях и некоторое время просто сидела так, наблюдая за его ресницами, скрывавшими голубые, как море, глаза, за бледным лицом и пересохшими губами. Черные волосы растрепались, а борода спуталась. Рейян провела рукой по его лицу, погладила пальцем бороду.

– Почему бы тебе не открыть глаза? Ты не соскучился по мне?

Рейян поднесла неподвижную руку Мирана к своему лицу, затем к губам. Ее сердце ныло.

– Я прощаю тебя, – прошептала она. – Ты не знаешь.

«Прости меня, мама… Прости меня! Простите меня, все раненые женщины мира. Все, кто пережил предательство в жизни. Я не смогла сдержать свое слово, я простила этого человека».

Долгожданное признание слетело с ее дрожащих губ:

– Я люблю тебя. Страсть как люблю!

Она сунула руку в карман, достала скомканный лист бумаги и зажала его в ладони Мирана. Вздох сорвался с ее губ.

– С тех пор как тебя нет, дни превратились в темные ночи! Открой свои прекрасные глаза, напиши мне снова стихи, оставь в полночь под моей дверью… На этот раз я не стану сердиться, обещаю!

С каждым словом ей становилось все тяжелее, она не могла сдерживать прорывавшиеся рыдания. Рейян положила голову на грудь измученного Мирана.

– Если бы мы никогда не встречались вот так, если бы яд прошлого не отравлял нас. Я бы хотела, чтобы ты был очарован моей улыбкой, а я бы влюбилась в твою доброту!

Рейян не забыла сказанные им от чистого сердца слова.

– Эти слова произнес ты, Миран. Я не забываю ни одного слова, сказанного тобой, просто не могу.

Рейян положила руки на живот Мирана, не отрывая головы от его груди. Она прижала его руку к своему животу.

– У нас будет ребенок, – прошептала она сквозь слезы. – Извини, я не могла тебе сказать.

Некоторое время Рейян молчала: она исчерпала слова. Закрытые глаза Мирана заставляли ее сердце замирать и мучиться.