«ЧЕТВЕРТЫЙ»

5.

5.

При следующей нашей встрече в Бруклине, в облюбованном скверике на Вест-восьмой, Олег сказал, что мне пора ознакомиться с тем местом, где он проживает.

Мы поехали в Манхэттен и вскоре сидели, попивая кофе, в гостиной старого особняка, за антикварным обеденным столом с резными гнутыми ножками.

— Перед тобой, Толя, ставится интересная задача, — говорил Олег. — Сегодня вечером ты обеспечишь мою безопасность… — Усмехнулс. — Вот до чего дожили, а?

— Не вижу ничего особенного, — пожал я плечами.

— Я тебе кое-что открою, — поведал он. — Влиятельные дяди в Москве, с кем волей-неволей мы вынуждены считаться, несколько озабочены нашей деятельностью, скажем так. И предлагают объединение усилий. В общем, договор между Красной Армией и батькой Махно… Ну… верю ли я им, батька?.. Отчасти да. Приходится верить. Ибо наша организация, оставаясь до поры независимой, все-таки должна заполучить определенный статус… Даже не статус, а благословение… Хотя по большому счету как мы были вольными стрелками, так до поры, конечно, и останемся ими. Но…

— Но Родина должна о нас помнить и знать, — вставил я. Не без иронии.

— Да, — в тон мне согласился Олег. — И это важный момент. Я бы сказал — определяющий.

— Однако доверия Родине тем не менее никакого…

— Прекрати поясничать!

— А чего ты ерепенишься? Так оно и есть.

— Ох, Толя-Толя… — Олег мотнул головой досадливо. — Сатирик хренов… Ну а в принципе… да, ты где-то и прав. А потому мои люди привезут представителя из Москвы сюда, в этот дом. Сегодня вечером. Я, естественно, приму все меры к тому, чтобы встреча прошла красиво и спокойно. Но! Всегда надо учитывать непредсказуемый фактор…

— Это точно, — сказал я, увидев перед собой незабвенный образ Евгения с дымящимся «кольтом» в руке.

Жене, кстати, предъявили обвинение в злостном хулиганстве и в качестве наказания назначили год «probation» — то есть раз в неделю ему надлежало являться в полицейский департамент на душеспасительные лекции.

— Домик этот… — Олег обвел взмахом руки стены, — с секретом… И выяснить секрет до нашей встречи с человеком из Москвы никому из тайных врагов не удастся — на такое у них просто не будет времени. — Он подошел к книжному шкафу, встроенному в стену, вытащил из нижней полки одну из книг и нажал на скрытую кнопку.

Шкаф отъехал назад, открыв вход в смежную комнатку, где стоял диванчик и журнальный стол. Посередине комнатки на паркетном полу лежал ковер, отдернув который, Олег указал на утопленную в дерево плоскую ручку люка.

Мы открыли люк, и в лицо мне сыро и смрадно ударили запахи какого-то подземелья, журчащего и капающего гнилой водицей.