Но я насчёт тебя вопрос закрыла,

Мне надоела эта канитель.

Лети-ка ты, мой голубь сизокрылый,

Куда-нибудь за тридевять земель!

Толян сказал: «Да я к тебе по делу,

Ведь ты такой понятливой всегда,

Душевною и доброй быть умела,

А я дурак, конечно, и балда,

Что соскочил. Он в этом одинаков,

Наш брат мужчина. Ты меня прости.

Гортензию, что дал мне Коля Шмаков,

Позволь тебе уже преподнести!

Без всяких волокит и бюрократий

Я расскажу, зачем я в это влез,

Тут, кроме наших собственных понятий,

Присутствует служебный интерес.