[перевод: Не допускать существования божества значит быть нелепее народностей, думающих по крайней мере, что мир покоится на носороге. (фр.)]

О романах Вальтера Скотта*

О романах Вальтера Скотта^*

Главная прелесть романов Walter Scott[238] состоит в том, что мы знакомимся с прошедшим временем не с enflure[239] французских трагедий, – не с чопорностию чувствительных романов – не с dignité[240] истории, но современно, но домашним образом – Ce qui me dégoûte c’est ce que…[241] Тут наоборот ce qui nous charme dans le roman historique – c’est que ce qui est historique est absolument ce que nous voyons.[242]

Shakespeare, Гёте, Walter Scott не имеют холопского пристрастия к королям и героям. Они не походят (как герои французские) на холопей, передразнивающих la dignité et la noblesse. Ils sont familiers dans les circonstances ordinaires de la vie, leur parole n’a rien d’affecté, de théâtral même dans les circonstances solennelles – car les grandes circonstances leur sont familières.

On voit que Walter Scott est de la petite société des rois d’Angleterre.[243]

(1830)

«Ignorance des seigneurs russes…»*

«Ignorance des seigneurs russes…»^*

Ignorance des seigneurs russes. Tandis que les mémoires, les écrits politiques, les romans – Napoléon gazetier, Canning poète, Brougham, les députés, les paires – les femmes. Chez nous les seigneurs ne savent pas écrire.

Le tiers état. L’aristocratie.

(1830)

[перевод: Невежество русских бар. Между тем как мемуары, политические произведения, романы – Наполеон газетчик, Каннинг поэт, Брум, депутаты, пэры, женщины. У нас баре не умеют писать. Третье сословие. Аристократия. (фр.)]

«Stabilite – premiere condition…»*