Радищев говорит, что Ломоносов ни в какой отрасли наук не проложил новых следов * – и тут же сравнивает его – с лордом Беконом! ** Таковое странное понятие имел 18-й век о величайшем уме новейших времен, о человеке, произведшем в науках сильнейший переворот и давшем им то направление, по которому текут они ныне.
Если Ломоносова можно назвать русским Беконом, то это разве в таком же смысле, как Хераскова называли русским Гомером. К чему эти прозвища? Ломоносов есть русский Ломоносов – этого с него, право, довольно.
В главе «Русская изба» после слов «Людовика XV и его преемника» в черновой рукописи:
Всё это, конечно, переменилось, и я полагаю, что французский земледелец ныне счастливее русского крестьянина.
Однако строки Радищева навели на меня уныние. Я думал о судьбе русского крестьянина.
Подле меня в карете сидел англичанин, человек лет 36. Я обратился к нему с вопросом: что может быть несчастнее русского крестьянина?