Напечатано без подписи в «Литературной газете», 1830 г., № 12, 25 февраля.

(1) «…узнать себя в пародиях…» Н. Полевой в «Московском телеграфе», в отделе «Новый живописец» напечатал стихотворные пародии на Пушкина и поэтов его круга: Дельвига, Баратынского, Языкова и Вяземского.

(2) «…пародировал Гизота и Тьерри». Об «Истории русского народа».

Объяснение по поводу заметки об «Илиаде»^*

Напечатано в «Литературной газете», 1830 г., № 12, 25 февраля. Заметка вызвана статьей С. Раича («Галатея», 1830, № 4). Считая автором заметки об «Илиаде» Гнедича редактора «Газеты» Дельвига, Раич писал: «Мы бы поверили этому воззванию насчет труда, действительно важного по некоторым отношениям, если бы это воззвание не было чересчур величаво и не обнаруживало духа партии, которая в литературе не должна быть терпима».

В черновике после слов «во время отсутствия барона Дельвига»: «Не полагая, что имею право судить немедленно и решительно о таковом важном труде, каков перевод 24 песен „Илиады“, я ограничился простым объявлением; по моему незнанию греческого языка замечания мои были бы односторонни».

(1) «…отношения барона Дельвига к Н. И. Гнедичу…» В «Северных цветах» на 1829 год появились отрывки из «Илиады» в переводе Жуковского. Гнедич, уже много лет трудившийся над переводом «Илиады», усмотрев в этом обидное к себе отношение, написал Дельвигу резкую записку, и отношения между ними испортились.

«Г-н Раич счел за нужное…»^*

Напечатано без подписи в «Литературной газете», 1830 г., № 13, 2 марта. Нападения Пушкина на Раича были вызваны его насмешками над заметкой Пушкина об «Илиаде» Гнедича. См. «Объяснение по поводу заметки об „Илиаде“».

О записках Видока^*

Напечатано в «Литературной газете», 1830 г., № 20, 6 апреля, в отделе «Смесь», без подписи. Принадлежность Пушкину определяется заметкой в «Литературной газете» 9 августа. «Издателю „Северной пчелы“ „Литературная газета“ кажется печальною: сознаемся, что он прав, и самою печальнейшею статьею находим мнение А. С. Пушкина о сочинениях Видока». Пушкин в это время находился в Москве. В дневнике Погодина 18 марта 1830 г. имеется запись: Пушкин «давал статью о Видоке и догадался, что мне не хочется помещать ее (о доносах, о фискальстве Булгарина), и взял». Статья о Видоке явилась ответом на пасквильный «Анекдот» Булгарина, в котором он вывел Пушкина под видом французского писателя, который «в своих сочинениях не обнаружил ни одной высокой мысли, ни одного возвышенного чувства, ни одной полезной истины; у которого сердце холодное и немое существо, как устрица, а голова род побрякушки, набитой гремучими рифмами, где не зародилась ни одна идея; который, подобно исступленным в басне Пильпая, бросающим камнями во всё священное, чванится пред чернью вольнодумством, а тишком ползает у ног сильных, чтоб позволили ему нарядиться в шитый кафтан; который марает белые листы на продажу, чтоб спустить деньги на крапленых листах, и у которого одно господствующее чувство – суетность». В Видоке Пушкин изобразил самого Булгарина. Пушкин намекает на сомнительное прошлое жены Булгарина, на его службу во французских войсках во время войны 1812 г., на его похвальбу дружбой с Грибоедовым и на политические его доносы. Характеристика была настолько точной, что смысл заметки ни для кого не был темным. В ответ на эту заметку Булгарин выступил с новым пасквилем о происхождении Пушкина от негритенка, купленного за бутылку рома (см. «Моя родословная»).