Гусей <…> стая / (…) / То душ преображенных / (…) рать — ср.: «…душа, по мнению наших предков, излетала из человеческого тела птичкою, мотыльком или другим крылатым насекомым и в этом виде возносилась в царство блаженных.

Под влиянием такого воззрения в (…) отлёте птиц осенью стали усматривать удаление душ в небесные области…»

(Аф. III, 292).

Летит в небесный сад. / А впереди их лебедь… — ср.: «…тени усопших ищут вечно цветущих лугов и вечнозелёного сада, но достигают туда только одни добродетельные.

Этот небесный сад (рай) преисполнен роскошными цветами и плодами…» (Аф. III, 257); «предания представляют аиста, лебедя <…> проводниками усопших» в рай (Аф. III, 293).

Звёздами вбитая высь — ср.: «Греко-римское представление звёзд блестящими головками гвоздей, вбитых в кристальный свод неба, (…) подтверждается и нашими сказками…»

(Аф. I, 281).

Вижу вас, злачные нивы, / С стадом буланых коней. / С дудкой пастушеской в ивах / Бродит апостол Андрей — наблюдение А. Авраамова (в его кн. «Воплощение. Есенин — Мариенгоф», М., 1921, с. 24), что в данном случае апостол Андрей является метафорическим олицетворением месяца, соответствует сказанному в «Поэтических воззрениях». Апостол Андрей — один из двух учеников Иоанна Крестителя, последовавших за Иисусом (Иоан. I, 40); по преданию, проповедовал и в России.

Древняя тень Маврикии — речь идёт о дубраве Мамре; подробнее см. выше, в комментарии к «Октоиху» (с. 187–190).

Дождиком в нивы златые / Нас посетил Авраам — вероятно, здесь Авраам выступает по воле автора не только как библейский персонаж, живший у дубравы Мамре (см. Быт., гл.

XII–XXV), но и как водорождённый бог древних.

«Не стану никакую…»