По Афанасьеву, у древних «душа представлялась звездою» (Аф. III, 206; выделено автором); «Падающая звезда почитается в русском народе знаком чьей-либо смерти» (Аф. III, 207);
«Народный язык и предания говорят о душах, как о существах летающих, крылатых. (…) Говоря о полёте душ, они намекают на древнейшее представление их птицами» (Аф. III, 218–219; выделено автором); среди других олицетворений души — «проворная ласточка» (Аф. III, 301). Ср. также с есенинскими строками:
Елеон — гора вблизи Иерусалима; место бесед Иисуса Христа с апостолами и его вознесения (Деян. I, 9–12).
Елеон
Медведица — здесь: созвездия в Северном полушарии (Большая Медведица и Малая Медведица); состоят из семи звёзд, образующих фигуру в виде ковша.
Медведица —
Преображение
Впервые опубликовано: газета «Знамя труда», 1918, 13 апреля (31 марта), № 179; журнал «Наш путь», Пг., 1918, № 1, 13 апреля, с. 47–50; в дальнейшем вошло в сборник «Явь», М., 1919, с. 50–53.
Поэт Пётр Орешин вспоминал, как он впервые в конце 1917 г. услышал из уст самого автора начало «Преображения»: «…Есенин… слегка отодвинулся от меня в глубину широкого кожаного дивана и наивыразительнейше прочитал одно четверостишие (первую строфу) почти шёпотом. И вдруг громко, сверкая глазами:
«…Есенин… слегка отодвинулся от меня в глубину широкого кожаного дивана и наивыразительнейше прочитал одно четверостишие (первую строфу) почти шёпотом. И вдруг громко, сверкая глазами:
— Ты понимаешь: господи, отелись! Да нет, ты пойми хорошенько: го-спо-ди, о-те-лись!.. Понял? Клюеву и даже Блоку так никогда не сказать… Ну?
— Ты понимаешь: господи, отелись! Да нет, ты пойми хорошенько: го-спо-ди, о-те-лись!.. Понял? Клюеву и даже Блоку так никогда не сказать… Ну?
Мне оставалось только согласиться, возражать было нечем.
Мне оставалось только согласиться, возражать было нечем.
(…) Я совершенно искренне сказал ему, что этот образ „Господи, отелись“ мне тоже не совсем понятен, но тем не менее, если перевести всё это на крестьянский язык, то тут говорится о каком-то вселенском или мировом урожае, размножении или ещё что-то в этом же роде.
(…) Я совершенно искренне сказал ему, что этот образ „Господи, отелись“ мне тоже не совсем понятен, но тем не менее, если перевести всё это на крестьянский язык, то тут говорится о каком-то вселенском или мировом урожае, размножении или ещё что-то в этом же роде.
— Другие говорят то же! А только я, вот убей меня Бог, ничего тут не понимаю…»
— Другие говорят то же! А только я, вот убей меня Бог, ничего тут не понимаю…»
В дальнейшем, однако, Есенин уверенно комментировал яркий и спорный образ: «„Отелись“ — значит „воплотись“».