Я взялся напечатать два документа. Обширную справку об авариях и несчастных случаях на советских АЭС. Эта информация сейчас секретная. И, без сомнения, эта секретность сыграла дурную роль. Специалисты отрасли не знали о положении дел. А я свёл воедино все. что помнил об авариях и чп в разных ведомствах и на разных предприятиях. Хотя помню я немного, Кольская станция, авария на ЛАЭС, Билибино, Маяк, Нововоронеж, Запорожье…сведенное воедино, это впечатляло.

А вторая справка, это прогноз последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Технических, демографических, политических, экологических и тд. Тоже ничего особенного. Но сконцентрированное в один текст, это выглядело удручающие.

В общем, я поступил как Хемингуэй. Жил в приличном месте, а работал в криминальном квартале. Трудную битву с Ундервудом я проиграл, и решил не париться. Как печатается, пусть так и будет. Вся эта возня заняла у меня два дня. С утра до поздней ночи я печатал.

В один из дней, вернувшись в Плазу, выслушал что звонили из Люксембурга. Средства из Финляндии поступили.

Потом я попросил господина управляющего отелем порекомендовать мне юриста- адвоката. Что б он был вовлечен в юридическое обеспечение международных социальных проектов. Мсье Лакоб явно не понял, о чем я. Но первоклассного юриста мне сосватал. Для разнообразия он оказался немец, хоть и гражданин Бельгии. Хольгер Гребер, частное и корпоративное право, международные связи и проекты.

Побеседовав с господином Гребером убедился, что так и есть. И мы с ним, около двух часов обсуждали, как это будет выглядеть, студенческий обмен Сорбонна – Питерский Финэк.

– Я вполне представляю объем и перечень задач, что нужно будет решить, мистер Эндрю. – убеждал меня юрист. – я организовывал правовое обеспечение обмена между КалТехом и Гентским университетом. Так что вам не стоит беспокоиться. А профессура Сорбонны вполне способна, при должном финансировании, все устроить через МИД, и Министерство образования.

С учетом того, что адвокатское бюро Гребера занимает нехилый дом недалеко от Ратушной площади Брюсселя, решил, что может и получится у него.

Долго ли, коротко ли, но мое пребывание в Брюсселе подошло к концу. Предварительно я сделал еще кучу дел. Подготовленные мной документы размножил на ксероксе, обработал спецсоставом, по уверениям продавцов шпионского магазина, уничтожающим все отпечатки и следы. Разложил по конвертам. Несколько конвертов оставил у юриста Гребера. С распоряжением вскрыть в точно назначенный день. И действовать согласно указаний в этих конвертах.