– Я ее пытался утешить!

– А она?

– А она хотела пристрелить любого, кто помешает ей остаться безутешной!

Вышли из вокзала и повернули направо. Сурков открыл свою Волгу и завел двигатель. Мы с Викой уселись на заднее сиденье.

– Серега, покури пока, ладно?

Он повернулся, окинул нас взглядом и вылез из машины. По таксистки присел на капот спиной к нам, и закурил. Я посмотрел ей в глаза:

– Ты от меня ушла.

– Ты хотел меня бросить!

Мы целовались как в последний раз. Но она вдруг вырвалась, и начала стучать мне в грудь кулачками:

– Не смей меня больше бросать, понял! Я пропаду без тебя, скотина!

Снова сгреб её в охапку, жалея что Волга- вовсе не удобная кровать. А тут и Сурков постучал в окно, а потом и уселся за руль.

– Граждане! Во первых, вы рискуете остаться без водителя. На улице минус двадцать три, вообще то. Во вторых, я конечно знаю, что иностранцы, увидев русскую девушку, сразу теряют остатки мозгов. Но вы могли бы хоть немного держать себя в руках!

– Да ладно тебе, Сурков! Красивые девушки везде есть- прерываться как то не хотелось.

– Вика, думаю, тебе стоит у него спросить, что это за красивых девушек он встретил зарубежом?

Вика беззвучно смеялась, уткнувшись мне в плечо. Все ей про меня ясно. Никуда не денусь и не собирался. Но женская вредность требовала, и она сказала:

– Да, Коля. Расскажи, где ты видел там красивых девушек. – и удобно положила голову мне на плечо. Сурков тронулся.

– Скажу честно, на туманных улицах ночного Копенгагена, я однажды решил, что увидел принцессу. Тоненькая, изысканная фигура, стильное платье выглядывающее из под манто. Но приблизившись, разглядел кадык и легкую небритость. И решил не смотреть там в сторону девушек.

Давно стемнело. Мы ехали по промерзшему Питеру, и я чувствовал себя удивительно уютно. Я рассказывал, как посмотрел заграницу, и дал ей посмотреть на себя. Теперь твоя очередь, Сурков. Я все подготовил. Тебя не испугаются, и потерпят.

– Не, Дух. Не могу.

– Огласи причину.