– Сколько?! – выпучил глаза отец. – А четыреста рабов сколько стоят?
Тут пришлось посчитать, но Эйрих справился довольно быстро. Счёт – это та вещь, которой он неплохо владел и в прошлой жизни.
– Ровно шестьдесят тысяч силикв, если считать по сто пятьдесят силикв за раба, – ответил он. – Две с половиной тысячи солидов.
– Безумие… – прошептал отец. – Но почему так дорого?!
– Мне сказали, что латифундисты и владельцы шахт окупят стоимость раба двадцатикратно или даже выше, – ответил Эйрих. – Но, думаю, мы продадим рабов дешевле, чем сто пятьдесят силикв за голову, потому что с римлянами всегда непросто. Зная, что у нас есть избыточное количество рабов, они откажутся покупать слишком дорого. Будет сговор магнатов, которые срежут нам цену во всём диоцезе и окрестностях.
– Шестьдесят тысяч силикв за четыреста пленников… – Зевта явно был поражён. – А что если я предложу Руа выкупить всех гуннов?
– Дело твоё, – пожал плечами Эйрих. – Но у меня расценка такова: сто пятьдесят силикв за голову, независимо от того, что за человек этот пленник.
– Двести силикв за каждого, – усмехнулся отец. – Надо же и мне что-то поиметь, ведь так?
– Если сам договоришься – во имя бога, – ответил Эйрих.
– Ладно, это после того, как покажешь, что да как в кукабори или как её там… – махнул рукой отец.
Глава двадцать четвёртая. Скутум
Глава двадцать четвёртая. Скутум
Весь состав, тысяча двести двадцать девять новобранцев, был выстроен на платее,[68] расположенном в юго-восточной части каструма, обросшего временным частоколом и наполнившегося многочисленными шатрами. По сравнению с остготской деревней каструм выглядел более основательно и безопасно.
Эйрих, когда подъезжал к каструму, с удивлением для себя обнаружил, что новобранцы всё ещё прибывают вербоваться, потому что слухи о бесплатной кормёжке и даже каких-то деньгах в будущем, в обмен на почётную воинскую службу, почти как у римлян, ходили и продолжают ходить.
Житьё в племени, с учётом того, что в деревню Зевты прибывает много разных людей, части которых просто нет места для достойного устройства, нелёгкое, поэтому желающих получить кормёжку и неплохие перспективы на будущее хватает.
С целью усиления слухов Русс предложил Эйриху отпускать отличившихся новобранцев в увольнительные, с выделением некоторой суммы на достойный отдых – это работало чуть ли не лучше, чем агитация самого Эйриха, которую он, время от времени, проводил среди молодых воинов.