— Хорошо, — вытащила из сумочки чековую книжку Саша. — Кстати, вы англичанин?

— Нет, — улыбнулся незнакомец, принимая вырванную страницу с суммой и подписью. — Я русский, просто очень долго прожил на чужбине. Моя фамилия Хлебникофф.

— Ой, я что-то слышала о вас…

— Вряд ли, — улыбнулся новый знакомый. — Те, про кого вы сейчас подумали, просто мои однофамильцы. [1]

Через минуту они расстались довольные друг другом, и только приказчик, молчавший до сих пор как пришибленный, наконец отмер и сплюнул с явной досадой.

— Эх, барышня!

В прошлой своей жизни Март не был религиозен и никогда не праздновал Рождество. То есть не пел рождественских гимнов, не отстаивал службу в храме и не окунался на Крещение в иордань на морозе. Но в этот раз его, как и весь экипаж «Ночной Птицы» и охраняющих ее матросов, охватило радостное предчувствие чего-то необыкновенного. Такого, что бывает лишь раз в жизни и чего никак нельзя пропустить.

И даже ожидание неминуемого удара от дорогой тетушки не могло испортить эту атмосферу.

К тому же положение командира корабля обязывало, поэтому он честно отстоял всенощную, поздравил экипаж с праздником, сделав каждому хотя бы маленький, но личный подарок. Дядьке Игнату — серебряную боцманскую дудку, Витьке — часы, Тане — браслет с гравировкой. «Ибрагиму» достался настоящий кавказский кинжал, от которого японец пришел в совершеннейший восторг, а Михалычу — тоже нож, но поварской, специально для шефа.

Моряки с «Пожарского» также не остались без подарка, получив ведро полугара с наказом пить понемногу и не на посту. Оставалась только Шурка, но невеста его опередила и первой вручила коробочку со знаком пилота.

— Спасибо, — искренне обрадовался он. — Такого нет ни у одного приватира!

— Сударь, вы хотите меня обидеть? — возмутилась барышня. — Такого нет ни у кого в целом мире!

— Все, сдаюсь, — засмеялся Март. — Теперь закрой глаза!

— Хорошо! — с готовностью ответила девушка.

— Не подглядывай! — строго велел ей жених и надел на шею цепочку с кулоном.

— Что это? — не открывая глаз, почти простонала девушка, почувствовав, как по телу разливается энергия.

— Твой подарок.

— Адамант, да еще такой сильный?! — как будто в трансе прошептала Саша.

— Можешь считать, что это от моей мамы.