Леонтий, поняв превратно, серьезно и недоуменно посмотрел туда.

Андрей Георгиевич, - смеясь, побранила Настя жениха, - не вмешивай сюда Господа.

Макурин, хотел было посмеяться, но вспомнил сон, так похожий на явь, собственный перенос на более чем две сотни лет и прикусил язык.

- Просто найти мешок, дерюжный или из грубой ткани, все равно, сложи в него деньги, Отнеси в него. Да не дай бог сумма усохнет, урою!

- Да, Господь с вами, благодетель вы наш, - обиделся Леонтий. И даже не угрозе помещика, вполне, в общем-то, реальной, а указание на воровстве такого уважаемого человека.

Макурин только махнул рукой. Что это он, дурак бестолковый, походит к людям XIXвека, особенно к провинциальным крестьянам, где тогда моральные устои были особенно высоки, с принципами XXI века?

- Ладно, убедил! - рыкнул он так, что всем окружающим стало понятно – помещик раскаялся в своих словах и от этого им, особенно, крестьянам, может быть очень даже плохо.

Леонтий уже молча и без претензий притащил откуда-то из первого этажа мешок, очень грубоватого вида, но не рваный и чистый. Быстренько сгреб туда деньги и потащил мешок в кабинет. Только его и видели.

Аким, которому деваться было некуда, постарался встать незаметно. Будто был он и не был. Андрей Георгиевич даже засмотрелся на этого умельца хитрых манер.

- Пойди сюда, Аким, - наконец сказал он, - не бойся, не съем. Чем стоять, закрой лучше двери «денежной комнаты», пригодится еще. «Может и он когда-нибудь будет прятать от будущей жены деньги!» - подумал ненароком.

Вернулись в кабинет. Андрей Георгиевич сел как раз подле мешка с деньгами. На миг почувствовал себя Дедом Морозом с мешком с подарками. Посмотрел на Акима, напряженного после недавнего разговора с помещиком.

Надо с ним держать себя осторожнее, - пожурил себя Макурин, - ты для них здесь царь и даже, Господи, Бог. И ведь действительно можешь почти все и еще немножечко. А еще психология. Нет не рабская, придумал тоже, ты же не либерал XXI века, чтобы плевать в Родину. Консервативная, скорее, особенно после тридцати. Вот из этого и веди себя.

- Голубчик, Леонтий, - все ли в доме хорошо на нижнем этаже? - постарался сделать голос мягче и добрее помещик, - не замечено ли чего?

- Нет, вашбродь, все тихо, слуги не бузят, бабы не визжат, а коли бы и попытались, я им вот! - показал он здоровенный кулак.

- Хорош, молодец, любого побьет, - с удовольствием подумал Макурин, - а что не совсем сметлив, так я буду за него думать. Почти как за рядового менеджера. Знай, ноги побыстрей да улыбка пошире.