- Пожалуйте к столу, - поддержал ее муж, - мальвазии уже нет, но есть другое, такое же хорошее вино! Обмыть надо чин и должность тоже!

«Бр-р! - аж передернулся Макурин в воспоминаниях, - не надо нам никакого вина, ни хорошего, ни очень хорошего!».

- Никак не могу-с, - вслух вежливо отказался Андрей Георгиевич. Пояснил: - его императорское величество очень торопит меня по службе. Дела немешкотные!

Положил свой служебный головной убор на стол, но сам туда не уселся. Нальет еще щедрый хозяин так называемого вина, опять день пройдет насмарку.

- Я чего к вам приехал. Помню, говорили, о вашем сыне, Георгии.

- Да, ваше превосходительство! - слабо улыбнулась Любовь Дормидонтовна, - ежели пристроите, век будем вам благодарны!

- Вам очень сильно повезло! - объявил Макурин, - его императорское величество изволил набрать для себя новый департамент, в который я тоже буду служить! И мне надо двух-трех письмоводителей, не больше. Как, Георгий, пойдешь?

- Он будет делать все, что вы захотите, ваше превосходительство! - опять влезла Любовь Дормидонтовна, - мы же дворяне!

- Мне вряд ли! -укоротил он Макурин, - а вот императору - да!

Сказано было громко и сильно. И пока старшие Вязьмитиновы, оглушенные и потерянные, молчали, Андрей Георгиевич в приказном порядке велел Георгию:

- возьми несколько листов бумаги, чернильницу с доброй мерой чернил и пиши прощение на мое имя.

Хоть это он знал! Быстренько написал на этом же столе требуемое. Макурин бегло просмотрел. Содержание его пока не требовалось. Прокомментировал нужное:

- Почерк, право же, не дурен, и ошибок мало, всего лишь четыре на весь текст. Для начала неплохо, но нужно еще очень проучиться. Еще более улучшить почерк, никаких ошибок и ляпов. Ты готов, Георгий?

- Я готов! - подтвердил он, но его мам еще не была готова:

- Но вообще-то он может писать! - рассердилась она.

- А его императорское величество Николай I не вообще! – отрезал Макурин, - так как же?

Он на память написал выходное сочинение (вкратце).

- Вот к такому-то и должен стремится, - резюмировал написанное.

- Конечно, он будет готов учиться, - вмешался Петр Савельевич. Он, видимо, изрядно пнул жену по ноге под столом, поскольку та ахнула и больше не говорила. С мужчинами же Макурин договорился быстро. Георгий две-три недели поучится в той же школе и у той же учительницы, что и Андрей Георгиевич и поселится, как и Макурин, в той же квартире. Это и дешево и хозяевам будет приятно. А там и попаданец приедет.

Георгий, посмотрев на текст столоначальника, даже как то съежился. Его почерк, казавшийся неплохим по сравнению с гостем, выглядел теперь, как курица лапой. Проняло даже Любовь Доридонтовну, больше не открывшей рот.