Хм, ну как дали. Макурин ведь не только расспрашивал. С подачи Акима, у которого давно моська была в пуху, он легко нашел смекалистых ремесленников. Вот, например, этого. Хозяин явно не был готов к таковому нездоровому интересу и его изделия густо работали и на столе, и на скамьях, и даже на полу. А ведь барину ничего не давал в счет оброка!

- А ты, говоришь, только в отдаленных деревнях умельцы, - упрекнул помещик управляющего и взял первую попавшую деревянную кружку. Липовая, с хорошим запахом и вычурным вырезанным рисунком на растительными и животными темами.

- Ух, вот это он сделал! - оценил Макурин, спросил, между прочем, - как, кстати, тебя зовут?

- Удальцовы мы, - без всякого восторга сказал крестьянин, - крепостные, значитца, вашей милости.

- А ты, кто будешь из Удальцовых? - продолжал допрашивать Макурин.

- Михаил, - окончательно сник хозяин, как увидел помещик, наконец, совсем еще молодой крестьянин.

Да ведь ему лет шестнадцать! - удивился попаданец, - как он на соху встает? Там сила должна быть богатырская!

- Не рано ты стал домохозяином? - прямо спросил он у крестьянина.

- Да нет, остальные тоже в эти годы становятся, - пожал он плечами, - да и не как нам иначе. Матка давно умерла, с сестрицей трудно разродилась, Тятька нынче зимой замерз.

- Как это? - опять удивился Макурин.

- Все в воле Господне, - вздохнул Миша, - поехал нынче зимой в рощу берез порубить за лес и для поделок, а к вечеру лошадка наша сама привела. Немного дров и тятю. Мертвый и уж совсем замерзлый.

«Да уж, - подумал попаданец, - по нынешней поре и не узнаешь – то ли сердце, то ли мороз, а, может, и кто убил».

На фига он сюда пришел. Вроде бы семья как семья, а такое горе. И что же община? - метнул он убийственный взгляд на Акима. Тот только руками развел и Андрей Георгиевич понял:- кормилец есть, лошадь от прежнего хозяина осталась, землю пашут. А остальное не их дело. Ха, община, может, и не дергаться, а управляющий помещика как же?

Он-то думал, что тут молодая семья живет, хозяйство развивает, ночью любовь крутит да ребятенков рожает. А тут брат с сестрой бесполезно живут.

- Братья – сестры еще есть? - уже командно спросил он.

- Нет, - отрицательно покачал Миша, - двое мы живем. Я да Лена.

- Понятно, - резюмировал Макурин, приказал: - непотребно это по православному обряду. Слышали, священник в селе появился?

- Да, - дружно сказали брат и сестра, тревожно переглянулись. Чуют, что не обычаю живут. Что же тогда не прекращают?

Разгадка оказалась простая, едва спросил.

- Да к кто ж меня возьмет, бесприданницу, - вдруг всхлипнула Лена, - и Мише почти ничто не идет из имущества. Лошадь уже старая, дома лопоти никакой. А бедноту и уродины нам самим не надо.