Посмотрел сначала бегло, когда был, если говорить прямо, в бегах от жены и от всяческих забот. Потом уже уточнил внимательно, пробуя с разных сторон и с разных проблем и хозяйственных, и административных, и даже культурных.

Там, кстати, уже было некое невзрачное здание с очень неприглядной харизмой – пьяное, драчливое, даже кровавое. Местные жители охотно рассказывали после первых же вопросов, что прежний хозяин сделал ставку (термин в пересказе попаданца) на дешевое спиртное. Бухло ему продавать удавалось, по крайней мере, на первых порах. Но с дешевым спиртным практически со всей столицы поползли нищие, калеки, всякие отморозки. А потом уже и авторитеты нынешнего воровского мира. Социальные связи здесь были еще слабенькие, но весьма четкие и неприглядные.

Эта грязная всеохватывающая волна хозяина трактира очень быстро захлестнула с головой, и он счел, будучи смышленым, хотя и вороватым, разумным побыстрее удрать, бросив вложенные в неприглядное дело деньги.

Сказывали, впрочем, и другое. Местный хозяин был, оказывается, представителем от воровской сходки и в данном трактире, таким образом, попросту отмывали воровские деньги. Но, то ли он залез в воровскую казну через чур сильно, то ли перессорился со своими авторитетами, но итог в целом был такой же печальный – хозяин бесследно исчез, как его и не бывало. Даже само трактирное здание Андрей Георгиевич покупал уже у местного исправника за налоговые долги.

Воровская сходка, кстати, проявилась уже и при нем. Незаметные люди в скромной одежде оказались около нового хозяина и, пользуясь его минутным одиночеством, шепотом заявили, что прежний деляга задолжал не только государству, но и сходке. И теперь, беря у государства здание себе, он должен взять на себя и долги воровскому миру. Но если он будет с пониманием, то и заимодатели пойдут к нему жалеючи…

Больше он их не слушал, повелительно махнув рукой – брысь! Макурин еще в XXI веке усвоил, что с преступниками можно только быть наравне, если ты тоже преступник, а, еще лучше, авторитет. В противном случае разуют и разденут, да еще похвастаются на весь мир, какого лоха они обдурили.

К счастью, в XIX веке между ворами и действительным статским советником были огромное расстояние с непреодолимыми барьерами социального, политического, экономического толка. Так что распрощался господин Макурин с низами российского общества навсегда и дальнейшем мог спокойно жить. Не по зубам еще!

Трактир же свой будущий он решил организовать самый обычный, но со вкусами всех социальных слоев тогдашней столицы, от изысканного высшего света (они тоже любят вкусно покушать) до представителей бедных и беднейших слоев. Пусть тоже несут свои медяки. Деньги, как говорится, совсем не пахнут и нечего тут кочевряжится.