Сам Николай I ничего не сказал, только дружелюбно кивнул, поинтересовавшись у Макурина:

- Андрей Игоревич, угодно ли вам получить все имеющие классы и ордена или приобрести их постепенно?

Попаданец только хмыкнул. Деньги и высокое положение он имел и без этого, а получать все отличия скопом зачем? Сделать еще один прообраз престарелого генерального секретаря КПСС образца ХХ века? Боже упаси! Хватит нам одного Л.И. Брежнева.

И самое главное, сам он ни как себя не ассоциировал со святым. Ну, появился нимб, ну, люди, та же Настя или император Николай I, объявили его святым. Но ни физически, ни морально он себя не почувствовал ни святым или хотя бы необычайным.

Внутренне он даже опасался, что это массовое помешательство и вскоре оно пройдет. И тогда ему мало не покажется. Да и вообще, зачем ему? Он и так почти хорошо жил.

Короче говоря, он совсем согласился с Николаем и все одобрил. Единственно, попросил продолжить им его хозяйственные затеи, уже не ради денег, а так, для интереса. Император, разумеется, не возражал, но с замечанием, пусть внешне коммерцией занимаются его крестьяне, а не он сам.

И то ладно, крестьяне-то его. Да и вообще, деньги его с некоторых пор особо и интересовали. Сколько хочешь, столько и будет, зачем еще?

Что же касаясь коммерции, то решил Макурин все же образовать многочисленную сеть общепита XIX века. Хоть не заработает, так хорошенько сам поест и других накормит. Опять же императору он уже должен, что соль, что соленые огурцы, что мед. Нехорошо это, так резко оборвать, отказав в товарах.

А конкретно Макурин решил создать по итогам глубоких, еще дорожных размышлений по пути в Санкт-Петербург, так сказать, образцовый учебный трактир. Общее назначение которого будет назначаться, во-вторых, уточнение замыслов самого попаданца. Ведь планов у него была прорва, громадье по Маяковскому, но как-то больше пока теоретических, аморфных, не подведенных к конкретным условиям России XIX века. Самому будет страшновато проводить их в массовом порядке и прилюдно.

Но самое главное, этот трактир именно в Санкт-Петербурге, а не рядом с поместьем, будет создавать как бы между прочим будущие кадры – от трактирщиков до швейцаров. При этом брать кандидатов на эти места он будет из поместья лишь частично, а большая доля будет забрана в самой столице. Задача эта будет архисложная, - как заранее предполагал Макурин, - и как бы не вообще неподъемная. Но ведь дело такое – не возьмешься, так и не узнаешь.

Этот трактир он решил поставить на границе благополучного центра и довольно-таки бедной окраины, на Невском проспекте, но там, где она давно уже перестает быть красивым и роскашным, а оказывается невзрачным, грязным переулком.