Так, прижавшись друг к другу, они простояли довольно-таки долго, не нарушая молчания.

Первой это решилась сделать Анжелика.

— Антон, — негромко позвала она. — Всё-таки вы не говорите мне всего.

— Вы правы, — согласился Антон и выпрямился. — Мадам, я так запутался. Я не могу открыть вам всего. Да это уже и не так важно. Не спрашивайте меня ни о чём.

— Но, почему? — воскликнула девушка. — Думаете, что я не смогу вас понять?

— Думаю, что не сможете простить, — Антон отвернулся, качая головой.

— Хорошо, — согласилась девушка. — Вижу, что у вас не хватает мужества. А я скажу вам всё, чтобы вы потом обо мне ни думали. Я знаю, что вы от меня скрываете.

Король обернулся, и в его глазах мелькнуло удивление. Анжелику смутил этот взгляд, сердце дрогнуло, и она опустила глаза, но назад пути не было.

— Я сделала нелегкий для меня выбор и приняла решение, — призналась девушка. — Я остаюсь с вами, чтобы разделить судьбу вашего мира. Чувствую, что необходима здесь.

Анжелика взглянула на мужчину. Она ожидала увидеть что угодно, но не отчаяние и боль.

— Я не могу принять вашу жертву, мадам. Это очень жестоко и эгоистично с моей стороны.

— О какой жертве вы говорите? — Анжелика была несколько обижена непониманием. — Разве это жертва — остаться рядом с любимым человеком? — выпалила неожиданно даже для самой себя девушка и прикусила язык.

Она покраснела, смущенная своим заявлением, но не отвела глаз.

Антон долго восторженно разглядывал её. Он подался вперёд и, казалось, что слова признания вот-вот сорвутся с его губ. Но вместо этого взор его вдруг потух.

— Мадам, я знаю ваше доброе сердце и понимаю, что в вас говорит жалость. Но я не достоин ее и не нуждаюсь в ней.

— Да как вы смеете? — вскричала разгневанная девушка и вскочила с дивана. — Как вы смеете подозревать меня в том, что моё решение продиктовано жалостью. Я люблю вас, Антон, и в отличие от вас не боюсь в этом признаться.

— Мадам, — король взял девушку за руку, пытаясь снова усадить рядом.

Анжелика резко высвободилась, блеснув набежавшими слезами.

— Прошу простить меня, — примирительно сказал король и встал сам, — если я невольно обидел вас. Выслушайте меня. Я боюсь. Я боюсь будущего. Боюсь, что его нет ни для меня, ни для моего народа, но у вас оно есть. Я не вправе отнимать его у вас.

Молодые люди стояли друг напротив друга, и взгляды говорили обо всем. Они любили. Любили и страдали.