Следовательно, окисление углерода происходит значительно медленнее, а если быть точнее, то примерно в два раза медленнее, чем при основном процессе, так как шлаки с высоким содержанием кремнезёма являются очень вязкими, имеют слабоокислительный характер и затрудняют передачу кислорода от газовой фазы к металлу. Сама же сталь в кислых печах раскисляется лучше.

Всё это, в свою очередь, позволяет получать на выходе сталь высокого качества, чистую от вредных примесей и характеризующуюся очень малой анизотропностью свойств вдоль и поперёк направления последующей обработки давлением, а также особым характером неметаллических включений.

Как следствие, выплавляемые стали (в моём мире это были шарикоподшипниковые, инструментальные и специальные стали) идеальны для производства роторов турбин, крупных коленчатых валов, стволов артиллерийских орудий и других изделий, требующих высокой механической прочности вдоль и поперёк волокна.

Во-вторых, дымогарные трубы, трубчатый котёл, косой стык, кривошипно-шатунная передача работы парового двигателя на колёса, увеличение числа ведущих осей, горизонтальное расположение котла.

В-третьих, собственно, ранее упомянутые огнеупорные материалы для кладки. Сначала подину выкладывали исключительно из динасового кирпича, однако затем мои ребята придумали магнезитовый и доломитовый кирпич, получаемый, кто бы мог подумать, из магнезита и доломита. Ну, а также хромомагнезитовый кирпич.

В общем, ребята сидели не без дела. Помимо уже упомянутых вещей они серьёзно проработали профиль рельс, вопрос их смазки, устройство насыпей, дамб и туннелей для прокладки железнодорожного полотна, а также самого процесса укладки рельс, шпал и прочего.

Благодаря этому, а также ещё доброй тысяче, если не всем двум, изобретений, которые я не упомянул в силу моего низкого интереса к ним, стало возможным проложить первую крупную железную дорогу.

Чёрт с ней, с моей царской железной дорогой — её устроили мне ещё в самом начале, так что с того самого момента всё царское семейство по гладким чугунным рельсам до самой резиденции возили самые обычные лошади.

Должен признать, это стоило каждой вложенной драхмы, потому что с того самого момента мне уже более не приходилось терпеть постоянные тряски в карете. По крайней мере, больше не было того ужаса, что я испытывал каждый раз, как путешествовал на обычной карете.

И уж тем более каждой вложенной драхмы стоила железная дорога между столицей, коей с недавних пор официально стала Птолемаида-на-Оронте, ранее Антиохия-на-Оронте, ныне переименованная мною в Александрию Сирийскую, и близлежащим городом, Селевкией Пиерией.