В 200 году до нашей эры этот показатель достиг уровня уже сорока шести процентов. Как не трудно догадаться, это рост доли грамотного населения в два с половиной раза к уровню 215 года и рост в пятнадцать раз к уровню 230 года.

В то же время, рос и другой, весьма страшный показатель — уровень перенаселения в городах. В 215 году до нашей эры в Александрии Сирийской перенаселение, под которым мы будем понимать ситуацию, когда в доме на каждую комнату приходится больше двух обитателей, было обыденностью для двенадцати процентов населения.

В 200 году до нашей эры тот же самый показатель для Александрии Сирийской составлял восемьдесят шесть процентов. То есть, практически девять человек из десяти, проживавших в городе, жили в условиях, когда на одну комнату приходится больше двух человек.

Разумеется, это было лишь одним из множества индикаторов того, что происходила чудовищная для всех её современников экономическая трансформация аграрного общества в индустриальное.

Ну, а моей задачей, как правителя, в таком случае, было сделать эту трансформацию как можно менее болезненной. Собственно, первые шаги уже были давно приняты к этому моменту, в виде финансовой поддержки крестьянства.

Да, к сожалению, большинство мелких хозяйств всё равно разорились, несмотря на финансовую поддержку, потому что эту же поддержку, хоть и в меньшей степени, получали также и средние хозяйства.

Как результат, крайне уязвимые в финансовом плане, в сравнении с более крупными хозяйствами, мелкие хозяйства, по большей части, разорились, не сумев выдержать конкуренции с ними.

Те же немногие из их числа, что смогли выжить, воспользовались разорением большинства соседних с ними хозяйств, и, как и более крупные хозяйства, стали скупать землю у разоряющихся конкурентов, вступая, таким образом, в ранг средних хозяйств.

Многие из средних же хозяйств, как ни странно, вступили в ранг крупных хозяйств. Многие из крупных хозяйств же — в ранг особо крупных. Иными словами, происходила концентрация капитала.