Эдвард возвратился в отделение в таком состоянии, как будто ему врезали по голове дубиной. В ушах бешено шумела кровь, заглушая все остальные звуки, а в мыслях была ужасная путаница. Жан знал Эдварда, как видно, давно. Он дал понять это ещё во время ареста. Он сказал, что Эдвард станет ему помогать, и оказался прав. А ещё он говорил, что от его жизни зависит и жизнь Эдварда. Неужели он намекал на своё отцовство?.. Эдвард был в смятении. Спасение жизни Жана закончилось совершенно неожиданно. Утешало лишь то, что с часов пропала вся информация о смерти Эль и что на стене снова появился французский флаг. Это означало, что история стала прежней.

Но вот жизнь Эдварда прежней уже никогда не станет.

Он стремительно направился к выходу. Нужно было добраться до бомбоубежища, где была организована тюрьма для Жана, и как можно скорее все прояснить. Эдвард должен знать правду прямо сейчас, а иначе он сойдёт с ума.

Жаклин, увидев, что дядя вернулся, понеслась вслед за ним.

— Эдвард, — позвала она на ходу.

Он никак не отреагировал, просто продолжил нестись меж стеклянных стен.

— Эдвард! — воскликнула Жаклин, догнав и схватив его за рукав.

Он остановился и посмотрел на неё злым взглядом.

— Чего тебе?

Жаль, что в бомбоубежище нельзя было телепортироваться, иначе бы он сразу так и поступил.

В отношении тюрьмы существовали некоторые правила. Самое главное: путешественникам во времени запрещено попадать туда с помощью телепортации, если датчики засекут нечто подобное, то система охраны приравняет это к побегу заключённого, в результате чего включится сирена и отправится сигнал во все инстанции — в отделение, министру внутренних дел и даже президенту. Вход только через дверь и только с разрешения охранника, который сидит около двери в бомбоубежище. Он отключает систему и наблюдает за диалогом между посетителем и заключённым, сидящем в особой камере, из которой невозможно выбраться.

— Ты куда? — спросила Жаклин.

— Надо.

— Все получилось. Все на своих местах. И нашивки исчезли, — констатировала она.

— Я заметил.

— Куда ты идешь?

— Мне надо потолковать с Жаном.

— Об Уильямсе? — предположила она.

— И о нем тоже.

— Пока ты исправлял историю, я узнала кое-что насчёт Жана.