— Ну вы же все понимаете…

— Понимаю. Ваши ребята хотя бы форму надели. И что-то можно изобразить. Англичане — те вообще снобы, ушедшие за грань разумного. Они не формы не надевали, ни документов не делали. Точнее у приличной их части были английский документы. И что с ними делать я ума не приложу. Так-то по-хорошему это акт нападения Великобритании на Союз.

— Они отпускники.

— Что принципиально это меняет? Люди в форме вооруженных сил Великобритании, с документами, подтверждающими их принадлежность к армии этой страны, в составе организованных подразделений и частей, числящихся в составе Великобритании… Дальше объяснять?

— Пожалуй не стоит.

— Это лень матушка. Или гордыня тетушка. А скорее всего их дуэт.

— К черту англичан. Что вы хотите делать с французами?

— С теми, что приняли гражданство Советского Союза?

— Нет. С теми, кого вы морите в угольных шахтах. Это ведь воины!

— А как вы иначе организуете минимальными усилиями их охрану и труд? С шахтой очень просто. Сколько смена выработала, столько еды и получила. Не получится чужое присвоить или что-то имитировать. Просто и честно.

— Все так, но эти люди воины, а не шахтеры. Они все прошли Великую войну. И шахты… это ведь такое унижение.

— По-хорошему я должен был их расстрелять как разбойников. А точнее даже повесить. Сообразно их статусу на этой войне. Так что шахты — неплохой вариант.

— Что вы хотите за них?

— Сдачу имущества старой русской эмиграции, купленного в вашей юрисдикции на русские деньги. Только касаемо тех, кто отказался возвращаться или сотрудничать с Союзом. А также все ценности, представляющие культурную и историческую ценность, которые Франция или французские граждане получили в ходе или по итогу революций в России и последующей Гражданской войны.

— Вы же понимаете…

— Понимаю. Но ведь французские воины вам важнее. Не так ли?

— Важнее.

— К тому же старинную практику выкупа за военнопленных, я думаю, имеет смысл возрождать. Это хорошая вещь. Она снижает кровожадность войн, так как брать пленных становиться выгодно.

— Хорошо. В этом действительно есть какой-то смысл. Если это возможно, прекратите эти истязания как можно скорее. Я же со своей стороны обещаю, что выполню вашу просьбу в самые сжатые сроки.

— Месяц.