— Мария Ивановна — очень часто встречающееся имя-отчество, — заверила меня директор, не забыв угостить чаем с конфетами. — Да, у тебя с ней были проблемы, но ведь твой почерк, уж прости, Сережа, просто ужасен!

— Я же никогда не жаловался, что кто-то несправедлив по отношению ко мне, — согласно кивнул я. — Да, я назвал Марией Ивановной второстепенного плохого персонажа в «Биме», но это ведь без задней мысли — это, как вы и заметили, очень распространенное имя!

— Не переживай, Сережа, мы попросили Марию Ивановну уйти совсем не из-за этого.

Встав из-за стола, директриса закрыла дверь изнутри на ключ, вернулась и таинственным шепотом рассказала о всей глубине падения старой учительницы:

— Она всем рассказывала, что Солженицын — будущее светило русской словесности, и его оклеветали! Представляешь?

— Ничего себе! — оценил я этакий дар предвидения.

— «Да его однажды в школах будут проходить, вот увидите!» — процитировала она.

Ну нет, теперь уже точно не будут!

— Очень странно, но спасибо, Варвара Ильинична, что успокоили — я же без задней мысли, и мне было бы очень стыдно стать причиной увольнения заслуженного педагога.

— Ну что ты, Сережка, мы по просьбам, а тем более — намекам учеников учителей не меняем! — заверила она меня с предоброй улыбкой. — Вот, возьми с собой! — пододвинула тарелку с конфетами. — Ребят угости!

А вот даже париться не стану — уволили и уволили. В 90-е не то что увольнять, там месяцами зарплату платить не будут, а я этого никогда не допущу. Буду как сильные герои из японских мультиков — «если нужно убить сотню, чтобы спасти тысячу, я это сделаю!». С другой стороны — я ж и в самом деле ничего такого не делал, и за Марию Ивановну после первой же двойки перед завучем и директрисой заступался как мог — справедливо же! Пофиг, короче — она по возрасту уже пенсионерка, вот пусть на пенсии и отдыхает, «Один день Ивана Денисовича» перечитывает.

Сразу после русского у нас литература, поэтому в класс входил под предельно напуганным взглядом новой учительница — а ну как я жаловаться на нее ходил?

— Это вам, Варвара Ильинична просила угостить! — положил ей на стол конфету и повернулся к ребятам. — А кому конфеты от директорских щедрот?

Прикольно в школе, все-таки!

После уроков мы с Таней были перехвачены Катей.

— Ткачёв, а почему ты на пионерские обязанности плюешь? Ну-ка пошли к директору!

Самоубийца, что ли?

— Кать, я не хвастаюсь, но скажи мне, что полезнее для страны — идеологически верные, и при этом — хорошие песни и книжки, или пионерское собрание, на котором мы решим твердо следовать генеральной линии партии и назначим новую дату собрания? Металлолом, напомню, я собирал не хуже других!