Вот и сегодня мы с Архипкой, проводив девчонку, идем к себе домой. Осень на дворе. Темнеет быстро, фонарей в деревне нет, поэтому тащимся не спеша, чтобы со слепу в грязь не врюхаться. Я, чтобы зря не терять времени, кручу нунчаки — руки тренирую. Архипка молча бредет чуть впереди, о чем-то задумавшись. Завернув за угол, натыкаемся на три темные фигуры. Слышу негромкое:

— Они!

Архипку хватают двое и, стукнув, скручивают. Я бью одного деревяшкой на цепочке по голове и, стараясь не задеть друга, луплю второго по рукам. Ударенный по голове молча оседает на землю, второй сдавленно матерится, но Архипку не выпускает. Крутанув нунчаки пытаюсь и второму врезать по башке, но боковым зрением улавливаю какое-то смазанное движение, пытаюсь уклониться, но не успеваю, получаю чем-то тяжелым вскользь по затылку и проваливаюсь в темноту.

Прихожу в себя от тряски. Голова раскалывается, но вспомнил все сразу и трепыхаться не стал, поскольку лежу носом в пол, на спине у меня стоят тяжелые сапоги, а в сапогах чьи-то ноги. Рядом валяется Архипка и трясет нас с ним неимоверно. Из чего я заключил, что мы едем, а точнее нас куда-то везут. Похоже влипли и влипли основательно. Вот блин идиот! Расслабился и меня подловили. Ладно меня, но ведь и Архипку подставил и деда, да вообще всех. И что я сегодня Кабая с собой не взял. Был бы пес с нами, вряд ли бы нас захватили. Хотя не факт. Кабая могли и грохнуть.

Ладно, хватит ныть, думать надо как из этой задницы выбираться. Так, что мы имеем? О! Это сюрприз! Меня даже не обыскали и не связали. Вот он дерринджер подмышкой и ножи в рукавах. Надеюсь и у Архипки револьверчик из-за пазухи не выпал. Вот тут-то вы ребятки прокололись и прокололись основательно и, если нам немного повезет, то можете очень сильно удивиться, прямо смертельно удивиться. Блин! Трясет-то как! Куда же все таки нас везут?

— Ну что Кила очухался? — Раздался над головой хриплый голос.

— Башка трещит, как с похмелья и блевать тянет. — Голос второго был тонок и жалок.

— Эй! Ты в пролетке не наблюй. А то пёхом пойдешь. — Послышился с облучка знакомый голос. А ведь это Пахом, зыряновский кучер и телохранитель. — Я ж вас предупреждал, чтобы вы были поосторожнее с мальцами. Так нет, вы сами с усами, вот и получили.

— Чем это он меня?

— Палкой на цепочке. Мне вон руку гаденыш отсушил.

— Дай-ка ее мне. Я его тоже по башке буцкну.

— Ага, тебе потом Филин буцкнет. Поспрашать сучонка надо, куда Рябой с кодлом подевался. Вон Зырян гуторит, должён был Рябой этого шкета с дедом прихватить, но пропал Рябой, а они вон возвернулись и похоже не пустые.