— Налей чуток.

Тот набулькал самогонки в освободившуся после Килы посудину и подвинул ее ближе к усевшемуся за стол Пахому. Дружно выпили и захрустели капустой доставая ее из чашки руками.

Я смотрел на них сквозь ресницы и злился. Страха почти не испытывал, а вот злоба заставляла меня стискивать зубы. Вот же уроды, ну неймется им. Как они достали уже своим сермяжным жлобством. Ну суки! Молитесь! Жаль не могу их медленно резать, чтобы они выли и делали в штаны от страха. Бешенство стало мутить сознание. «А ну успокойся» прозвучал в голове холодный голос. Старик? А ведь он прав, надо успокоиться. Прикрыв глаза я стал считать до десяти. Немного отпустило. Кила хлебнув самогонки снова загоношился:

— Сейчас я этого сученка на ремни распущю.

— Сиди уж, убогий! Распустит он. Сказано ждать Филина с Зыряном, значит закрой хлебало и жди. — Голос Пахома был тверд, речь убедительна. Видно не последний человек он в этом кубле.

Я слушал их разговоры и, когда они, не обращая на нас внимания, сели пить, решил, что пожалуй пора немного подпортить им аппетит. Голова еще изрядно побаливала, но откладывать «сюрприз» было чревато. У меня в запасе всего два выстрела, патроны в кармане были, но перезарядить дерринджер вряд ли мне дадут. Надежды на Архипку особой нет. Хотя револьвер наверняка у него есть, но пацану тоже изрядно досталось, да и сможет ли он выстрелить в человека — большой вопрос. Значит надо не промазать. Свалю Хрипатого с Пахомом, а с ударенным по голове Килой как нибудь справлюсь, ножи на месте, кидаю их уже вполне прилично. Справлюсь. Лишь бы еще кто не заявился в ближайшие несколько минут.

Тихонько сунул руку за пазуху и вытащил пистолет. Бандиты по прежнему не обращали на нас внимания, хрустели закуской и набулькивали по второй порции пойла. Толкнул левой рукой Архипку и, приняв сидячее положение, выстрелил в Хрипатого и чуть довернув ствол, бабахнул в спину, пьющего самогон Пахома. Тот, как-то странно хрюкнул, выронил стакан и сунулся носом в стол. «Этот готов!», решил я вставая на ноги и, уронив на пол дерринджер, выдернул ножи, намереваясь разобраться с Килой, который пребывал в ступоре.

Бросил взгляд на Хрипатого и похолодел — тот был жив и с удивлением рассматривал свою окровавленную ладонь и правый бок. Потом он глянул на неподвижного Пахома, взревел и пошел на меня. Огромный, косматый, озлобленно рычащий, он был похож на вздыбившегося медведя и напугал меня, чуть ли не до мокрых штанов. Я попятился и уперся спиной в стену. Ножи, которые я держал в руках, показались мне маленькими, легкими и совершенно бесполезными, но другого оружия не было и, держа их перед собой, ждал, когда этот медведь на меня навалится. Но грохнул выстрел и Хрипатый, постояв, безвольной куклой свалился мне под ноги. Архипка! Архипка сидел держа во вздрагивающих руках револьвер и икал.