Дергая пилу, я лениво размышлял, что дальше делать с этими наездами. Судя по всему, этот удод Голован не успокоится. Интересно, сколько еще быков в его банде осталось. Мы с дедом грохнули пятерых, не считая Карася, который на свою беду стал таки подпевалой у Зыряна. С Архипкой троих завалили. Итого восемь рыл. Не хило так проредили банду. Много ворюг остаться не должно. Барнаул конца девятнадцатого века городишко небольшой, не сильно разгуляешься. Сюда он послал, судя по всему самых отвязных, не боящихся замараться в крови, но ведь явно не всех. Значит есть у него еще рыл пять, хотя может и больше, но вряд ли намного.

Все таки надо, наверное, наведаться в Барнаул, пообщаться с этим паханом. С собой Архипку взять, благо парень уже пороху и крови нюхнул, так что не подведет. Да и Антоху с Платошкой прихватить, город показать и ну и приобщать понемногу к «делам нашим скорбным». Дед приедет надо с ним посоветоваться. В любом случае без него мы с барнаульскими бандюками не справимся, а вот если дед впишется, шансы прищучить хитромудрого Голована есть.

Архипка, энергично тягавший пилу, вдруг затормозил и с интересом уставился мне за спину. Я оглянулся: по улице быстро, чуть ли не бегом неслась, огибая грязные лужи, крепкая толстоногая бабенка.

— Гамузиха чешет. — Вполголоса прокомментировал Архипка. — К матери бежит. Чёто рассказать хочет. Ишь как торопится.

Архипка не ошибся. Бабенка подскочила к нашим воротом и закричала:

— Стешка! Стешка! Поди сюда! Расскажу чёй-то.

— Чего тебе Агафья? — Вышла из дома тетка Степанида, вытирая испачканные в муке руки.

— Бяда у нас в селе. Зыряновскую заимку молонья сожгла.

— Так это Савкина беда. — усмехнулась Архипкина мать, как и многие в селе не жалующая Зырянова.

— Дак и Савка в той заимке сгорел и Пахом с ним. Акромя их еще пришлые сгорели. Аким с мужиками туда поехал.

— Вот как. — перекрестилась тетка Степанида. — Наказал значит Господь Зырянова. — и перекрестилась еще раз.

— Госпооодь…? — удивленно протянула Гамузиха. Видимо такая простая мысль ей самой в голову не пришла.

— А кто же еще по твоему? Молонья куда зря не ударит.

Женщины снова перекрестились, причем Гамузиха проделала это очень торопливо.

— Ладно пойду я. Мне еще к Блиновым забежать надо. — Подобрав подол бабенка на хорошей скорости стартанула вдоль улицы. Тетка Степанида посмотрела ей вслед и неодобрительно покачав головой пошла в дом.

Я глянул на друга. Побледнев, он судорожно сжимал ручку пилы.

— Расслабся Архипка. Слышал! Это молния заимку сожгла! Понял! МОЛНИЯ! — Я произнес это как можно жестче. И добавил: